Сергей Абрамович Ауслендер. Видения жизни

Часть первая
Глава III

Вернувшись в гостинницу, Сергей Павлович испытал какое-то беспокойство. Трудно было оставаться одному бездейственно. Хотелось куда то спешить, что то делать. Вспомнил обещание написать Анне подробно о репетиции и отослать с ночным поездом, чтобы завтра до своего отъезда она успела письмо получить. Писать почему то не хотелось. Мелькнула мысль, хорошо, что Анна не приехала с ним. Чем то стесняла бы она его, чему то мешала бы. Чему?

Присел за письменный стол и написал телеграмму:
«Репетиция прошла отлично очень занят писать некогда скучаю нетерпеливо жду люблю целую Сергей»

Позвонил посыльного — отнести телеграмму, вспомнил про адрес Ручьевой и спросил, где улица и переулок, куда надо было отправиться

Посыльный многословно, но довольно бестолково объяснил

Хотя есть совсем не хотелось, Сергей Павлович, вспомнив, что ничего не ел ещё, спустился в ресторанную залу. Обрадовался, что нашёл чем занять время, так как до визита к Ручьевой оставалось ещё два с половиной часа

Оркестр уже играл что то шумное и задорное, публики было мало, лакеи в белоснежных халатах, потряхивая под скобку остриженными кудрями, проносились бесшумно, как то особенно быстро и ловко

Сергей Павлович ещё внимательно изучал карточку, не решаясь, что ему выбрать — солянку или уху, как кто то окликнул его очень весело:
«Вот счастливая встреча. Впрочем, я верю в случайности»

Вчерашний вагонный спутник, Владимир Петрович Ярманов, ещё более розовый, более чистый, чем вчера, весь сияющий какой-то особой, петербургской элегантностью, в визитке без единой складки, в галстуке, завязанном с искусством совершенным, стоял перед Сергей Павловичем, улыбался радостно, будто давно, давно они были верными друзьями

Не спросив почти даже позволения, он сел за столик против Сергея Павловича, с видом полной уверенности, что тому это будет приятно

И действительно, Сергей Павлович вдруг почувствовал, что никого больше, чем Владимира Петровича, ему не хотелось бы сейчас видеть; ни с кем так весело и интересно нельзя поболтать, или даже может быть быть несколько откровенным, если захочется рассказать о чём нибудь своём, интимном, о чём так приятно рассказать другу за бутылкой хорошего вина, когда оркестр играет {африканские} танцы и дама за соседним столом улыбается неопределённо, так, на всякий случай

Владимир Петрович так весело и аппетитно разрешил все сомнения относительно меню, что даже лакей улыбался радостно и ещё залихватскее потряхивал кудрями, а Сергею Павловичу сразу сделалось уютно, весело, интересно, хотя они ещё ничего не успели сказать друг другу

От водки Сергей Павлович сначала отказался, но Владимир Петрович так весело настаивал, сумел выбрать такую соблазнительную закуску, что Сергей Павлович уступил, и холодный глоток обжёг горло, а потом по всем жилкам побежала приятная теплота, от которой сделалось ещё уютнее, веселее, интереснее

После рыбы, когда они пили белое вино и золотистая пена шабли чуть чуть вскипала в длинных, тонких бокалах, Владимир Петрович откинулся на спинку дивана и сказал совсем неожиданно:
«А знаете, вам не мешало бы влюбиться».
«Почему вы знаете, что этого нет?» — засмеялся Сергей Павлович
«Не знаю почему, но почему то так подумал ещё вчера, что по настоящему вы ещё никогда не влюблялись, хотя так тонко, страстно и подробно умеете описывать это. Впрочем, должен сказать, что и в описаниях ваших всегда есть место какого то холодка, будто пропуск, многоточие. Вы это делаете очень умно и лукаво, но от человека опытного не скроете».
«А разве вы такой опытный и так точно знаете, что значит по настоящему или не по настоящему?» — спросил Сергей Павлович, которому на секунду сделалось, как вчера, немножко неприятно и неловко от чувства, что этот малознакомый, хотя и приятный, господин будто угадывает, слишком пристально рассматривает его