Сергей Абрамович Ауслендер. Видения жизни

Штулин в изящной позе склонялся перед Белкиной.
«Но если вам придётся меня резать, Анна Валентиновна, ради Бога только не уродуйте, лучше уж прямо ножом в сердце. Ведь ручка не дрогнет».
«Чего ей дрожать. Скажите пожалуйста». Смеялась Белкина, заложив ногу за ногу и куря папиросу

Сергею Павловичу сделалось нестерпимо душно, он подошёл к окну и, отогнув край чёрной шторы, прижался лбом к стеклу. В ушах назойливо звучал напев военной песенки: «по улицам пыль подымая», а за окном в темноте невидные, без устали, шли и шли туда, на запад, бесконечные ряды, чмокая гулко по грязи

По чёрному небу опять блуждал таинственный луч прожектора

«Пир во время чумы» подумал Сергей Павлович «и ведь мудро, может быть, и хорошо»

Он отошёл от окна, заслышав в зале какое то движение. Молоденький офицер с эксельбантами стоял в дверях и на общие вопросы только взволнованно улыбался

«Да, дайте же ему рассказать» прогремел Аникин «какие же новости?»
Офицер задыхался от волнения и краснел.
«Вот приказ… наступление… на Вильно»

Все вырывали друг у друга серенький мокрый листок

«Ну что ж, господа, выпьем за успех», — с некоторой, не совсем приятной, аффектацией произнёс Штулин и, улыбаясь, стал наливать рюмки, но и у него в глазах было что то тревожное и радостное.
«Ну, если завтра у меня не будет пятнадцати подвод» подлетела Белкина к Аникину, вся пылающая волнением и энергией.
«Будет, дорогая моя, будет. Только помните наш уговор, ради Бога не прите с своим отрядом раньше разведчиков».
«Да что я, маленькая. Не понимаю, какая ответственность» с важностью и обидой ответила Белкина

Все стали разом прощаться

«Ну, счастливого пути и вам, и мне» сказал Штулин, улыбаясь Сергею Павловичу как то особенно сердечно. Он показался вдруг совсем простым и милым, будто маска с лица спала. Они даже поцеловались. Впрочем в передней от волнения или коньяку все целовались

«Так помните, Анна Валентиновна, если резать придётся» смеялся Штулин провожая гостей
«Ну, вас и пуля не берёт. Вы счастливчик» отвечал Аникин

Выйдя на улицу, будто в тёмную яму провалились. Перекликались, держались друг за друга

«Ну и городишко. Чёрт знает что» чертыхался Аникин, попадая в лужи. Потом ухватился за Сергея Павловича.
«Фатишка этот Штулин, напускает на себя гвардейство, а парень храбрый и дельный. Я видал его на работе. Только вот сегодня мне не нравятся его шутки. Никогда не нужно накликать, да ещё в такое время».
Где то глухо и тупо ударило.
«Ого, видно по цеппелину» сказал Аникин «сейчас пожалуй и он угостит»

Весенний, влажный ветер хлестал в лицо. Сердце сладко и тревожно заныло

Переходя улицу, пришлось долго пережидать. В темноте по скользкой грязи безостановочно тянулись обозы и пехота

«Всё идут, всё идут» — повторил шёпотом Аникин.
«Ну, значит завтра в восемь выезжаем» уже раздеваясь, повторил он

Сергей Павлович снял мокрые сапоги и долго ходил по тесной комнате, натыкаясь на стол и кровать

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава III

После слякотных, весенних дней заиграла мартовская метелица. Дни стояли снежные, тусклые. Уже больше недели носились Аникин и Сергей Павлович то на автомобиле, то на деревенских розвальнях, или в теплушке, по прифронтовой железной дороге. Аникин кипятился, ругался, но в общем был доволен и бодр. Сергею Павловичу всё это казалось каким то небывалым прекрасным сном, хотя собственно ничего необычайного не было. Всё было просто, до удивительности просто здесь, в этих убогих белорусских деревушках, на обгорелых, грязных станциях, в этих полуразрушенных местечках и городках