Сергей Абрамович Ауслендер. Видения жизни

«Ты не сердись, что захворала. Право я скоро выздоровлю, совсем скоро. Ты не беспокойся.»

Она протягивала из под одеяла руку, такую маленькую, ещё более похудевшую и побледневшую за один день болезни

Держа эту горячую руку, такую трогательную под кружевом рукава ночной рубашки, такую горячую и беспомощную, Сергей Павлович едва сдерживал слёзы умилённой жалости, невыносимой, пронзающей любви

Три дня и три ночи он не выходил из комнаты. Доктор морщил лоб, видимо чего-то не понимая. Сергей Павлович сидел в кресле и смотрел на Анну. Когда ей было несколько лучше, она очень волновалась его беспокойством, требовала, чтобы он при ней обедал и завтракал, умоляла лечь спать

Иногда от утомления и напряжения он поддавался слабости и дремал в кресле несколько минут. Почему-то в эти минуты видения лёгкие и нежные окружали его, ласкающее южное солнце, плеск моря, румяные яблоки, тяжело свешивающиеся с веток в саду над Волгой

Как то ночью Анна проснулась и долго, молча, широко раскрытыми совсем ясными глазами пристально смотрела на Сергея

Он тоже испуганно и тревожно смотрел на неё

Потом она сказала совсем тихо, но ясно.
«Если я умру, Сергей, не нужно горевать. Ведь всё равно нам уже недолго быть вместе. А я хотела бы одного, чтобы тебе было хорошо»

Она закрыла глаза и заснула кажется спокойно

Сергей Павловичу казалось, будто он сам бредит. Он дотронулся до головы Анны. Жар слегка спал, лоб был почти холодный и влажный. Ресницы клали длинные тени на побледневшие, ввалившиеся щёки; губы сжались в усталую, грустную улыбку

Ему показалось, что она умерла. И в первый раз почувствовал, что не только играет он роль влюблённого мужа-пажа, не только нежная жалость, такая привычная и беспокойная, владеет его душой, что не может он жить без детски-жалобной улыбки, без этих рук, таких трогательно-худеньких, без этих глаз, сейчас бессильно закрытых, всегда смотрящих на него вопросительно-заботливо

На другой день наступило улучшение. Доктор повеселел и сказал, что это просто припадок малярии, осложнённой общим малокровием. Никаких серьёзных осложнений ожидать нельзя

Анна лежала ещё слабая, беспомощная, но уже беспокоилась вопросами хозяйства, вызывала кухарку, длинные давала ей наставления

В 12 часов позвонили по телефону. Говорил Иван Семёнович. Они все только что приехали из Москвы. Просил непременно приехать в театр, обсудить некоторые изменения в постановке, связанные с новым размером сцены

Болтал в телефон возбуждённо и довольно бессвязно.
«Мы все жаждем вас видеть, все соскучились и притом несколько робеем в вашем страшном Петербурге. Вы должны нас подбодрить. Дамы очень вас ждут»

Сергей Павлович сначала категорически отказывался, ссылаясь на болезнь жены, потом сказал, что постарается, если будет малейшая возможность, приехать на полчаса. Извинился и прервал разговор

Анна, слышавшая из спальни разговор, страшно обрадовалась приезду актёров, гораздо больше, чем Сергей Павлович

«Ты непременно должен поехать к ним. Я так беспокоюсь — ты три дня не был на воздухе, похудел и позеленел, больше, чем я. А мае совсем хорошо. Наверно завтра встану. Нет, ты непременно, непременно поезжай, а то я расстроюсь!»

Она была такая весёлая и радостная, что Сергей Павлович не мог её огорчить

Она из постели давала указания, какой галстук надеть, где запонки — всегда была такая заботливая относительно его туалета