Сергей Абрамович Ауслендер. Видения жизни

Действительно, это был Штулин, который выскочил из саней и радостно жал всем руки

«Еду в штаб полка, а потом думал к вам на огонёк завернуть».
«Смотрите, уж очень вы наш огонёк издалека видите» смеялась Белкина, на что-то намекая.
«Ей Богу, просто погреться, да ещё закусить, когда дадут. Больше ничего. Вот, Сергей Павлович, хотите со мной проехаться на самые что называется позиции, а через час назад докачу к ужину»

Они сели в узкие санки и кучер слегка хлестнул возжёй лошадь. Только мокрые комья снега летели в лицо из под копыт, мелькали перелесок, поле, деревня без огней, опять снежное поле

Штулин болтал лихорадочно.
«Жалко, что на нашем участке сегодня совсем тихо, не придётся испытать никаких сильных ощущений, хотя быть может на ваше счастье»…

Потом он рассказывал что то очень смешное, про какого то генерала, потом почему то вспомнил новый балет, поставленный в Мариинском театре

И за всей этой болтовнёй было что-то совсем простое, милое, взволнованное

Зачернели дома и деревья «господского двора». Перед околицей часовой окликнул

Штулин, нагнувшись, сказал ему что-то, должно быть пароль. В тёмных сенях было дымно, солдат в углу возился над самоваром

«Где полковник?» спросил Штулин.
«Так что на позицию ушли» вытягиваясь, ответил солдат.
«Ну, поведу вас без спроса, хотя строгий старик, достанется мне от него» сказал Штулин. Сергею Павловичу стало неловко.
«Разве сюда можно приезжать для любопытства» вдруг подумал он, но Штулин взял его под руку.
«Ничего, ничего, я на лесть его возьму. Скажу, что вы писатель и в газетах опишете. Это на него подействует»

Они прошли мимо амбара, вдоль плетня, и стали спускаться в какую то снежную канаву. Сергей Павлович поскользнулся

«Тише» одёрнул его Штулин каким то новым, сердитым шёпотом. «Осторожнее. Это уж ход сообщения. Если заметят возню, живо пустят»

Они прошли по глубокому, хорошо утоптанному рву, кое-где подбитому досками. Потом повернули ещё, прошли, и ещё раз повернули. Навстречу попалось несколько фигур. Штулин спрашивал их о полковнике и получал односложный ответ

«Минуточку подождите» сказал Штулин и пошёл по извивающейся канаве, оставив Сергея Павловича около солдата, неподвижно стоящего в странной позе, будто он уткнулся носом в сугроб и замёрз

Сергей Павлович старался рассмотреть его хорошенько и понять, что он делает

«Ну, что, Захаров, видишь что-нибудь?» раздался голос сбоку.
«Шевелятся будто, но тихо, чего то присмирели» ответил солдат, слегка оборачиваясь.
«Вот черти, так черти» выругался невидимый голос. Сергей Павлович догадался, что солдат это наблюдатель, следящий за врагом, который вот здесь, совсем близко, близко, в нескольких саженках, за этим сугробом

Привыкнув к тусклому мраку, Сергей Павлович стал различать копошащиеся кое-где фигуры, поставленные винтовки, котелки на палках. Внизу были вырыты что-то в роде пещер, обложенных досками и соломой; в них тоже шевелились, переговаривались, пересмеивались

«Тихон, а Тихон, дай курнуть-то, ведь обещал».
«Погоди, вот полковник уйдёт, тогда и закурим».
«Да он уж в третью роту сиганул»
«Ничего не в третью. Сейчас слышал, как поручика собачил, строгий дед. И какой, я тебе скажу, бойкий. Другие командиры больше в кустах, а он как в атаку скомандует, так сам и прёт, так и прёт. Слово петушиное знает, его ни пуля, ничего не трогает. Старик, а прыток страсть. Вот, посмотри. Я под ним уж пять месяцев служу»