Сергей Абрамович Ауслендер. Видения жизни

На улице он разглядел её. Она чем то изменилась, стала старше как будто, проще и веселее, но не менее красивая

Сергей Павлович заметил, как пристально на неё посматривали все встречные

«Знаете, эта зима была каким то сплошным клубком невозможных событий, когда нибудь я вам расскажу. Это тема не для одной пьесы. Но почему вы такой грустный, милый автор?»

Она болтала так уверенно и просто, будто все неопределённые нити странных отношений уже порвались

«А теперь вот Петербург. Мне ещё в детстве тётки говорили, куда я не приеду, сразу начинается путаница. А право я совсем не виновата и совсем не хочу. Вот и сейчас, мне так нравится приехать в незнакомый город, да ещё в такой, как Петербург, играть здесь роль, за которую я отдала бы пол жизни — и я не хочу решительно никаких сложностей и мучений»

У неё было такое лицо, так недоуменно поднимались брови, что Сергею Павловичу казалось, что она говорит правду, что все эти московские декадентские выдумки забыты. Было немножко обидно, какая-то пустота, но вместе с тем и успокоение, что не наступят опять эти тревожные, неопределённо мучительные дни

«Да, да я тоже не хочу никаких сложностей» почти невольно вырвалось у него

Она посмотрела на него и будто тень пробежала по её лицу

Потом они заговорили о простом, о комнате, которую необходимо отыскать Нине Георгиевне, о петербурских магазинах, об актёрах. Говорили совсем непринуждённо, хотя несколько осторожно

Проходя мимо фруктового магазина, Сергей Павлович вспомнил обещание купить Анне винограда. Нина Георгиевна тоже захотела чего-нибудь купить

Накупили целую груду

«Вы очень нежный и заботливый» сказала Нина Георгиевна, нагибаясь к ящику с виноградом

Сергею Павловичу показалась в её словах какая-то грусть

Выйдя из магазина, Нина Георгиевна очень заторопилась брать извозчика

«Значит, увидимся на спектакле» сказала совсем сухо — ведь иначе они не могли, да и незачем было видеться

Сергей Павлович устал. Весенний воздух растомил и наполнил слабостью. Едва доплёлся до дома

Анна ждала его нетерпеливо. Обняла за голову и долго, долго не отпускала

«Соскучилась без тебя» — шептала

Ей было гораздо лучше. Жар больше не возвращался и слабость становилась меньше. Она сидела в постели, обложенная подушками

Оживлённо расспрашивала, как было в театре, с кем виделся, что говорили

Узнав, что купил винограду, от радости захлопала в ладоши

Сергей Павлович налил в тарелку воду, вымыл виноград и клал прямо в рот Анне красноватые ягоды

Она тянула губы трубочкой, смеялась, мило гримасничала

«Ведь всетаки ты немножко счастлив со мной?» спросила вдруг Анна, став совсем серьёзной

Он молча поцеловал её

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава IX

Поглощённый заботами о выздоравливающей, но всё ещё слабой Анне, Сергей Павлович как то просто не думал о театре, о Ручьевой, о первом спектакле в Петербурге

Телефон кстати испортился, и ничто не нарушало нежного и какого то просветлённого уединения этих дней; Сергею Павловичу так нравилось заботиться, самому растапливать камин, читать Анне вслух, приносить горячее молоко, которое прописал доктор

Только в самый день спектакля, как нечто неприятное, вспомнил, что необходимо вечером ехать в театр, опять чем-то волноваться

Анна заботилась об его туалете; когда он был совсем готов, поцеловала, перекрестила

«Ну, Христос с тобой. Я буду так волноваться. Ты позвони мне после спектакля — ведь телефон сегодня исправили. После театра поедете ужинать, ты веселись и обо мне не думай. Я спать лягу»