Сергей Абрамович Ауслендер. Видения жизни

Сергей Павлович невольно втягивался в этот особый вечерний разговор, когда медленно едешь и хочется быть немножко более откровенным с случайным спутником, чем обычно, когда хочется рассказать о чём нибудь, вспомнить, слегка мечтательно поразмышлять вслух, глядя на звёзды и вдыхая болотный запах сена

Она и слушала и сама говорила одинаково просто

Иногда замолкали надолго, но не тягостно

Незаметным показался долгий путь до «Ямок»

Сестру поместили на женской половине. В следующие дни сильно занятый Сергей Павлович забыл про неё, а за столом, так как обедали в три очереди, не приходилось встречаться

Дня через три помощник Сергея Павловича сказал ему:
«А куда вы думаете отправить сестру, что приехала с вами? Странная она какая-то. Наши барышни на неё ворчат»

Сергею Павловичу сделалось неприятно
«В чём же дело? Мне она показалась довольно милой».
Помощник пожал плечами.
«Не знаю. Странная какая-то. Ничего плохого про неё сказать нельзя. Но, знаете, когда приходится жить в одной комнате, в тесноте, бывает иногда трудно с незнакомыми. Наши все сжились, а она чужая. Сидит почти целый день на кровати, раскладывает карты или читает. Если спросят, отвечает, но чем то им не нравится. Почти ничего не ест».
«Какие глупости всё. Что же ей делать. Ведь она не шумит, не ссорится. Кому же она может мешать? Впрочем, я с ней поговорю»

Сергей Павлович был раздражён, что с ним здесь бывало очень редко

Когда через час, подняв голову от стола, за которым он разбирал бумаги, Сергей Павлович увидел в дверях сестру, он не сразу догадался, кто это.
«Вы хотели меня видеть» только голос такой хрустальной ясности напомнил, что это именно она, впрочем ведь лица тогда в темноте он не разглядел

У неё лицо было слишком правильным, чтобы назвать его красивым. Смуглая, матовая прозрачность, черты тонкие, глаза спокойно-открытые под густыми ресницами — всё казалось неживым, а нарисованным, лик монахини или великомученицы. Белая косынка, так ровно обрамлявшая, крест на груди — всё это казалось таким необходимым для неё, неизбежным

«Какая же она была в жизни?» невольно подумал Сергей Павлович и под её взглядом спокойно-пристальным слегка смутился. Не знал, как начать разговор. Может быть она поняла, сама заговорила

«Вы верно хотели назначить меня куда-нибудь? А то без работы очень тяжело, и другим я в тягость, чувствую».
«Да, что у вас вышло с нашими барышнями?» спросил Сергей Павлович.
«Ровно ничего. Без работы очень трудно мне, не умею. Стесняю их чем то. Сама не знаю. А разве жаловались?»
«Нет, ничего, они только говорят — странная».
«Странная, да, да — странная»

На одну секунду губы дрогнули улыбкой, сделали лицо вдруг живым, совсем не похожим на лик монахини и великомученицы

Будто нечто тайное, тщательно скрываемое, открыла эта улыбка. Но сейчас спохватилась, опять всё замерло в лице, стало ясным прозрачным, неживым. Спокойным голосом сказала:
«Они правы, я странная без работы, но вы не бойтесь, в отряде на работе у меня не бывает никогда никаких недоразумений. Ведь тогда всё другое, всё другое».
«Хорошо» сказал Сергей Павлович неожиданно сухо, совсем оффициальным тоном «Я вас командирую в отряд доктора Белкиной. Он при 113 дивизии, только точно место стоянки неизвестно. Придётся вам поискать».
«Не беспокойтесь, я найду»