Сергей Абрамович Ауслендер. Видения жизни

Был июль месяц, иностранцев никого не было. В огромном роскошном отеле, выходящем своими террасами прямо в море жили только Сергей Павлович и какой то американец с молодой желтоволосой дамой, но и они выходили только к обеду и завтраку, когда в грандиозной столовой на триста человек накрывалось два стола. Сергей Павлович бродил по пустым корридорам, золочённым гостинным, сидел долго на пляже в самую жару. Вечером было прохладно и весь сад освещался фантастически тысячью светляками, море ласково и нежно баюкало, сочные фрукты персики и апельсины наполняли комнату сладким, душным ароматом. Сергей Павлович почти не выходил за ограду отеля. Ночью он много пил и много писал. Писал без плана и ясных мыслей писал странные, причудливые отрывки без концов и начал

Но он тщательно подбирал исписанные, страницы улыбаясь, представлял, как будет выглядеть этот, маленького формата, в траурной обложке, томик странных, несомненно многих заинтересующих посмертных рассказов

Ручьева всё не ехала, телеграфировала из Вены, что она снимается для кинематографа и это её задерживает

Впрочем особенно он и не ждал её

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава XIII

Однажды, в прохладный облачный день Сергей Павлович пошёл по белой, извивающейся между морем и горами, дороге. Он шёл долго, почти не замечая всех очарований окружающего, садов за каменными изгородями, моря, сегодня беспокойного, с белыми валами, далёких нежных очертаний гор на другом берегу залива

Только когда дорога заставила его подняться на порядочную высоту, он, почувствовав усталость, снял шляпу и остановился у каменного парапета над отвесной гранитной стеной, об которую далеко внизу разбивались потемневшие сегодня от ветра зеленовато-синие волны, оставляя белую прозрачную пену на обточенных розоватых камнях

Он залюбовался этой кокетливой игрой волн, разбегающихся прихотливыми ручейками между скал и потом поспешно убегающих обратно

От высоты слегка закружилась голова

«Вот сейчас» вдруг соблазнительная, острая мысль мелькнула, как будто в эту секунду он мог поцеловать впервые неведомую обольстительницу

Всего только одно усилие, одно движение. Было сладко медлить, зная, что блаженный миг так близок, так доступен

За спиной послышался шорох шагов и тихие голоса. Он досадливо обернулся. Обнявшись, прошла парочка в деревенских костюмах. Они переговаривались тихо и томно и тоже не замечали ни моря, ни гор, ни его, склонившегося над парапетом

Сергей Павлович почувствовал страшную слабость и усталость. Он пришёл в отель, поел мягких, обрызгавших всё лицо и руки соком, персиков, и, не раздеваясь, прилёг, спустив мягкий марлевый полог, спасавший от москитов. Заснул почти тотчас, сном лёгким, светлым, радостным. Спал долго, не мог проснуться, хотя чувствовал, что кто то смотрит на него, легко касается его, и холодок пробегает по всему телу от этих ласковых, ледяных прикосновений к разгорячённому телу

Он приоткрыл глаза, и в облаке мягкого, тонкого полога увидел что то белое, стройное, склонённое над ним, лицо красоты ослепительной, знакомое и неведомое

«Смерть» подумал он явственно и, улыбаясь, закрыл глаза, не понимал, спит ли он ещё, или это уже не призрак, а она, подлинная, давно жданная, нежная избавительница

Он сделал ещё раз над собой усилие и открыл глаза

Ручьева в белом, девически прелестном, совсем воздушном платье склонялась над ним, такая новая, прекрасная строгой и сверкающей красотой, ещё никогда невиданной