Сергей Абрамович Ауслендер. Видения жизни

К трём усталость одолела, да и шоффёр выбился из сил. Решили лечь спать, а потом, если ничего не выйдет с автомобилем, искать лошадей

В тёмной, душной избе спали долго тяжёлым сном. Сергей Павлович проснулся первый: сквозь щели окон тусклый пробивался свет, было совершенно тихо, до жуткости тихо, только Аникин храпел. Сергей Павлович не сразу вспомнил, где он и что с ним. Почему то стало страшно. Он окликнул Аникина. Тот зажёг спичку и посмотрел на часы.
«Ого, уже шесть часов»

Не могли сообразить, утро или вечер. Растолкали шоффёра и вышли на двор. День был мокрый и пасмурный. Деревня словно вымерла. Не понять было, утро или вечер

«Почему так тихо?» сказал Аникин, и в словах его была тоже неопределённая тревога

Обошли всю деревню. Ни в избах, ни на дороге ничего живого

«Странно, очень странно» — повторял Аникин, хмурясь

Когда у сарая увидели одного из вчерашних стариков, обрадовались, как избавлению

Старик копался перебирая какую-то рухлядь, оглянулся испуганно, даже сделал движение куда то бежать

«Ну что, дед?» громко и нарочито весело спросил Аникин.
Весь какой-то заросший волосами и грязью, старик бормотал невнятно
— «Хиба я знаю, что. Какое моё дело. Хаты нима, ничого нима» —
«Да что случилось, что ты бормочешь?» спросил Аникин, нагибаясь к нему.
«Немцы идут» — забормотал старик «Малые Свинухи, там нимцы уж»
— «Что ты болтаешь?»

Старик казался безумным, бормотал что-то непонятное, но в мёртвой тишине тревога росла. Вернулись к автомобилю. Дело казалось безнадёжным. Аникин и Сергей Павлович тоскливо заглядывали на мёртвые винтики и колёсики

В это время раздался хлюп скачущей по воде лошади. Аникин рванулся на улицу. На взмыленной, забрызганной грязью лошади скакал офицер

— «Как дела?» — крикнул Аникин.
— «Плохо, уходите скорей» — только и успел крикнуть офицер; впрочем и без слов во всей его фигуре чувствовалось, что случилось нечто страшное.
— «Ну, нужно идти» — сказал Аникин как то совсем спокойно.
Шоффер чертыхался.
— «Дьявольская машина, когда нужно всегда так»

Он вынул радиатор, ещё какие-то части, уложил в кожанный мешок и взвалил на плечи

Пошли по грязи и воде, уж не разбирая, где суше. Сергей Павлович невольно оглядывался на пригорок за деревней, куда вчера шли солдаты, обозы, артиллерия. Это казалось ему самым жутким

«Столько вчера прошло туда и никого назад, ужели все все…» неотступная преследовала мысль

Аникин изредка бросал фразы, куда и как следует передвинуть отряды и пункты, чтобы не вышло чепухи

Шли до темноты, никого не встретив. Накрапывал сырой не то дождь, не то снег. Небо всё затянулось. Наконец, на повороте зачернел обоз

«Кто это?» — окрикнул Аникин.
«Тринадцатый отряд» ответил кучер.
«Ну так и есть, самая быстрая. Стой» закричал Аникин

Из вторых саней выглянула голова Белкиной в папахе

Аникин подошёл к ней и быстро всё рассказал

Решили шоффёру дать двух лошадей и солдата, послать за автомобилем

«Не попадитесь только. В случае чего — бросайте автомобиль» кричал Аникин.
«Не беспокойтесь. Вывезем. Не оставим» отвечал повеселевший шоффёр

С трудом, по мокрому, рыхлому снегу повернули обоз. Мелькнуло лицо сестры Лины с глазами, полными страха и отчаянья. Раздавался бас Матрёны Ивановны

Аникин и Сергей Павлович сели к Белкиной

Аникин говорил о том, куда поставить отряд.
«Хорошо, что сегодня лошади пришли, и отличные» почти радостно воскликнула Белкина «Теперь я куда угодно».
«Ну вот, видите» отвечал Аникин, и они продолжали деловито обсуждать, что нужно сделать, чтобы скорей устроить отряд на месте