Сергей Абрамович Ауслендер. Видения жизни

«Что за канитель, зачем мне все эти глупые сложности» подумал досадливо и даже движение сделал нетерпеливое, так что Анна посмотрела вопросительно

Пришёл лакей и сказал, что просят к телефону. Сергей Павлович лениво пошёл

Сергей Павлович долго не мог понять, кто с ним говорит. Неузнаваемый голос шелестел в телефоне какие то слова извинения. Наконец понял, говорила Нина Георгиевна Ручьева

«Вам нельзя сегодня придти ко мне. Когда нибудь скажу, почему» она видимо волновалась; голос её срывался

Сергей Павлович почувствовал облегчение, но по привычке стал изображать очень огорчённого, что свидание не состоится. К тому же не любил ничего таинственного, беспокойно хотел всегда узнать всё, что его даже совсем мало касалось

Ручьева утешала в телефон.
«Я сама в отчаяньи. Но всегда так складывается в моей жизни, всё неожиданно, нелепо и часто страшно. А видеть вас нужно, хотя бы на минуту, хотя бы мельком, на улице. Если вы хотите мы можем встретиться в 4 часа на Кузнецком, будто случайно, и пять минут поговорим. Если хотите»

Сергей Павлович с жаром обещал, хотя терпеть не мог этих жалких, смешных свиданий «на углу сливочной и колбасной»

Ручьева сказала что то ещё совсем тихо. Может быть: «люблю вас», а может быть совсем другое и потом телефонная трубка стала вдруг глухой, мёртвой, будто оборвалось что то

Сергей Павлович лениво валялся на диване со скучной книжкой. Анна тихо ходила по комнатам, что-то убирала, что-то соображала

Сергей Павлович поймал сам себя досадливо, что несколько раз нетерпеливо взглянул на часы. Просто было скучно читать неинтересную книжку

Анна заметила наверно и спросила:
«Ты идёшь куда нибудь?»
«Да, надо по одному делу на час сходить». Ответил недовольно, всегда рассказывал подробно куда и зачем идёт, так как Анна знала и помнила все его дела лучше его самого.
«Ты будешь переодеваться?» спросила как-то особенно осторожно.
«Ах, всё равно» раздражённо ответил Сергей Павлович и на своё раздражение рассердился ещё больше

В три часа Анна начала одеваться, сказала, что пойдёт за покупками

Сергей Павлович предложил выйти вместе

Анна ничего не ответила, только радостно закивала головой

На столбах висели огромные афиши его пьесы. Какой то господин шёл с развёрнутой газетой г. Сергей Павлович заметил, читал как раз пасквильный фельетон о нём. Анна прижималась к руке, мечтала вслух, как весной поедут заграницу, будут опять писать пьесу и главное «будем вдвоём, вдвоём, только жить будем у моря, хорошо, Серенький»

Сергей Павлович улыбнулся ей нежно, уже не было скучно и слабость прошла

На углу Камергерского простились весело и дружески. Анна пошла вверх по Тверской и, несколько раз оборачиваясь, улыбалась, будто прощалась надолго

Было так славно идти в эти первые зимние сумерки. Мороз пощипывал щёки, толпа была такая весёлая и нарядная, за зеркальными, слегка обмёрзшими окнами цветочных магазинов кусты сирени, розы, азалии таинственно расцветали

И, казалось что всё в жизни так легко и радостно, как идти неторопливо по немного скользкому тротуару, смотреть весело в глаза проходящих, таких красивых от морозного воздуха, женщин, возбуждаться этим беспечным городским шумом, ничего особенно не ждать, не желать

Сергей Павлович дошёл до самого конца Кузнецкого и на больших часах заметил, что без четверти четыре