Сергей Абрамович Ауслендер. Видения жизни

Второй акт Сергей Павлович смотрел уже спокойно, совсем спокойно. Только, когда вышла Ручьева, вся сверкающая мрачной, зловещей красотой, на минуту опять какой то ужас охватил его. Но от голоса её звучного, страстного, какое то успокоение пришло

В зале слушали с напряжённым вниманием, даже герой кажется волновался, ведя эту сцену

Когда кончилась эта сцена, последняя во втором акте, и Ручьева остановилась у двери со взором гневным и молящим, Сергею Павловичу захотелось, чтобы занавесь закрыла её скорей

Он не ждал уж аплодисментов, не прислушивался к ним, радовался только какому то освобождению, что кончилась эта сцена, мучительная и влекущая

Совершенно неожиданно Иван Семёнович заволновался:
«На сцену, на сцену скорей»

Через какие то канаты, по шатающейся бутафорской лестнице повлёк он Сергея Павловича

Ручьева протянула ему руку без улыбки, как то повелительно. За другую руку схватил любовник, повторяющий какие то неразборчивые, радостные слова

Занавесь слегка задела по лицу и раздвинулась

Каким то гулом лавины был оглушён Сергей Павлович, ничего больше не слыша, ничего больше не понимая

Они выходили много раз. Ручьева не выпускала его руки даже когда занавесь сдвигалась

Герой лез целоваться, пачкая пудрой и красками

Сергей Павлович уже различал в зале отдельные лица, слышал голоса, звавшие его

Наконец плотники стали растаскивать павильон. Иван Семёнович кричал на кого то

Ручьева отдёрнула свою руку. Посмотрела пристально и благодарно

«Знаете, почему я хорошо сегодня играю. Я узнала наверно, совсем наверно, что люблю вас»

Не ждала ответа, повернулась и медленно пошла по сцене. Сергей Павлович не удивился, ему казалось, что он продолжает смотреть свою пьесу страстную, волнующую, с концом, ему самому ещё неизвестным

Его окружили какие то люди, знакомые и незнакомые. Капельдинеры уносили венок и огромный жёлтый букет, которые он не заметил как и когда ему подали

Спотыкаясь через поваленные декорации, шла быстро, почти бежала к нему Анна

Она была так красива в своём синем плаще Мадонны с жемчугом в золотистых волосах

Она задыхалась, протянула обе руки

«Какая радость, какая радость. Я не могла совсем смотреть на тебя. У тебя был такой нечастный вид»

Сергей Павлович улыбался и целовал ей руки почтительно и нежно, как невесте, как прекрасной принцессе

Перед самым началом третьего акта в комнату за ложей вошёл Владимир Петрович. Он был во фраке, очень бледен, улыбался странно, будто пьяный

«Поздравляю» сказал он. «Поздравляю, успех огромный. А знаете, моя вера в случайности меня не обманула Она здесь, та, итальянская, она играет в вашей пьесе. Её фамилия, судя по афише, сейчас Ручьева»

Сергей Павлович улыбнулся. Ему опять показалось, что он смотрит какую то несбыточно-интересную пьесу с загадочно волнующим концом

Часть 1
Глава V

Так бывает во французских романах Сергей Павлович, известный преимущественно в своём узком литературном кружке, проснулся на другой день после спектакля пусть хотя не знаменитым, но модным

Во всех газетах были длинные статьи, иные похваливали, другие поругивали, но в сущности для моды и похвала и брань равноценны

В каком то листке поместили юмористическое стихотворение с неопределённо скабрёзными намёками; в другом каррикатуру. В театральных журнальчиках напечатали его портрет, потом снимки «Аносов с режиссёром театра», «Аносов на репетиции своей пьесы» и многие другие. На одном снимке он сидит на диване с героиней и Иван Семёновичем, а за спиной стоят любовник и Ручьева. Лицо Ручьевой расплылось, только глаза пристально устремлённые, она слегка нагнулась к нему. Сергей Павлович не помнил момента, когда их сняли