Михаил Дмитриевич Бутурлин с женою Екатериной Ивановной Нарышкиной в Тоскане с 1836 по 1839 годы

Кончился Флорентинский фашионабельный зимний сезон, и с наступлением весны разлетелись стаи Русских и иноземных туристов, кто в Рим, кто в Неаполь, а кто в Швейцарию или на воды в Германию, иные же во свояси. Прерываю на время нить событий, чтобы изложить кое-что о Тосканской администрации, предмет, до которого я почти не коснулся по сю пору

Государственный и полицейский строй продолжал действовать в прежнем патриархальном духе, как искони, сиречь, невидимым для публики, по крайней мере, для нас иностранцев, скрытым способом. Был ли местный во Флоренции губернатор, не знаю; предполагаю даже, что такового не существовало, но слышно было о каком-то лице, носившем звание «presidente del buon governo» (председатель правильного управления). Фамилии этого господина я не знал или, по маловажности его атрибутов, забыл её, и самого его я никогда не видывал. Было однакоже какое-то полувоенное лицо, носившее (кажется) звание префекта полиции, или нечто в этом роде; но во всё трехлетнее моё там пребывание, не более как раза три и много-много четыре, имел я удовольствие лицезреть этого блюстителя общественного внешнего порядка, да и то на городских гуляниях («corso»), где он вертелся пешком между рядами экипажей. Квартальный надзиратель был мифическим лицем для публики, и если им считалось лицо, которое в полицейских списках носило наименование комисара, то по костюму его невозможно было различить от прочих жителей. Из нижнего полицейского штата были, действительно, люди, коих можно было встречать изредка на улице в плисовых оливкового цвета куртках с охотничьим ружьём на перевязи за спиною. Этих людей звали с давних времён «збирри», но должность их ограничивалась (повидимому) сопровождением, в роде конвоя, арестантов и каторжных галерных работников в Пизу и Ливорно и содержанием очередных дежурств при тюремных входах, где они преспокойно сидели на скамейках с сигарою в зубах, а в зимнее время наклонёнными там же перед жаровнею с красными угольями*. За порядком во время публичных катаний по узким Флорентинским улицам наблюдало несколько конных егерей (cavallegieri) из эскадрона единственной тамошней кавалерии; кроме них я никакого полицейского лица на улицах никогда не видал: обстоятельство, свидетельствующее о миролюбивом настроении обывателей. Но если владетельный принц не мог хвастаться своею полициею, то он имел полное право гордиться славою всей в совокупности местной администрации, сосредоточенной в министре графе Фоссомброни, занимавшим этот пост в течении чуть-ли не тридцати лет. О теории управления, усвоенной государственным сим мужем, можно судить из его поговорки, что издавать-де законы и регламенты есть только напрасный труд, ибо свет идёт себе своим порядком без посторонней помощи. «II mundo va da se», говаривал он, вследствие чего дано было ему прозвище «министра того света, чтò идёт сам по себе». Муниципальное (и, вероятно, хозяйственное) управление городом и ограниченным весьма его уездом или общиною («commune») было искони под ведением гонфалониера, должность коего соответствовала обязанностям градского главы, и его выбирали из аристократической древней фамилии сроком на три или четыре года. На процессиях и публичных церемониях он являлся в средневековом пышном костюме. О прочих атрибутах этой должности, также и о составе и занятиях городской думы, я ничего более не знаю. Во всех прочих Тосканских городах и «боргах» (т.е. посадах, местечках) главою муниципалитета был «подестà», также по балотировке; а в провинциальных городах, Пизе, Ливорне, Сиенне и Арецце, были (кажется, во всех) губернаторы. Народонаселение в самой Флоренции едва ли доходило тогда до ста тысяч
[* У бедного и ремесленного люда не имеется ни печей, ни каминов, да и самое топливо было бы не по их средствах, и взамен того они работают на улице и у себя дома с висящим на одной руке горшечком с горячими угольями (scaldino), а женщины, когда работают сидя, ставят этот горшок под юбкою. В лакейских передних имеются большие жаровни; над ними дремлют и не угарают!]