Михаил Дмитриевич Бутурлин с женою Екатериной Ивановной Нарышкиной в Тоскане с 1836 по 1839 годы

На всё летнее время я нанял в окрестностях Ливорна виллу Кокки, так как морские купанья предписаны были моей жене по случаю одной женской болезни, и они значительно ей помогли. В начале Июня мы, а с нами и тёща моя, Елисавета Ивановна, переехали на эту виллу. После безолаберной Московской жизни в Бибиковском доме на Пречистенке, это было в первый раз, что мы оба жили своим маленьким отдельным хозяйством, и это обстоятельство нас потешало. Мать моя между тем провела часть лета при моей сестре, княгине Видони, в Ломбардии, а возвратившись оттуда, с семейством брата моего, в нанятой им вилле, также в окрестностях Ливорна и неподалёку от нас, но сам он туда переехал много позднее нас. Не нуждаясь по этой причине в поваре, мать моя уступила нам своего по имени Базилио на всё лето. У нас, на вилле Кокки ежедневным гостем был добрый наш падре Джиовакино, всё ещё не причисленный к Ливорнской Греческой церкви. За неимением постоянного занятия он начал, как и я, скупать старые повреждённые картины, которые я взялся реставрировать, и по случаю этого занятия я отправлялся каждое утро пешком к нему в город и привозил его с собою к нам обедать

В числе посетительниц морских купаний того сезона была одна наша соотечественница, незнакомая ещё в нашем Русском обществе, девица не первой молодости, по фамилии Акацатова (Французы наши звали её m-lle Catastrophe, Одесская уроженка и жительница, необыкновенно дородная. О её происхождении и предъидущей жизни ничего нам не было известно, разве только, что она имела будто бы большое состояние; во Флоренции же она явилась впервые в конце истёкшей зимы, ни с кем из Русских не сблизилась и привезла с собою в виде компанионки молоденькую и весьма миловидную Англичанку, мисс Вильсон, оказавшуюся (как носился слух) дочерью содержательницы петербургского Английского отеля (boarding house) на Галерной улице*. Мы увидим, какое блистательное и неожиданное светское положение готовилось этой девице Акацатовой
[* Мисс Вильсон вышла замуж немного позднее за графа Васильева, о котором я упустил упомянуть, как об одном из Русских, проведших предыдущую зиму во Флоренции]

Вскоре после нашего переезда на виллу я поехал один в Лукку удостовериться лично о существовании и о касающемся до Славяно-униятской церкви, находившейся у владетельного Лукского герцога, рассказы о коей, переданные мне моею матерью во время нашего пребывания в Киеве, возбудили моё любопытство. Из тогдашних её слов ясно для меня проглядывало радостное, возникшее в ней чувство, когда она посетила ту церковь от возможности присутствовать ей при отечественном богослужении, не переставая быть в общении с Римскою церковью

Переезд из Ливорна через Пизу в Лукку совершался тогда по шоссе в 4¹/₄ часов. Объективный мой пункт (то есть Славяно-униятская церковь) был не в самом городе Лукке, а в парке, летней резиденции герцога, в Мàрли, почти в получасовом расстоянии от города, по дороге к минеральным водам. Упомяну мимоходом, что значительная часть Флорентинского фашионабельного бомонда переселялась на лето на Лукские минеральные воды, вовсе не для гигиенической потребности, ибо воды эти не имеют никаких целебных свойств, а служат модным сборным пунктом летнего сезона; тем не менее там находится огромное здание с ваннами, имеющее значение одинаковое с нашими Москворецкими, Сандуновскими или Полторацкими банями. Время весело и шумно текло на Лукских водах в балах, в местном Казино, и кавалькадах по живописным горам; а в Казине, кроме танцев, была приманка антрепренёра азартных игр и открытое метание банка, вещь недопускаемая строгонравным Тосканским монархом. Говоря о кавалькадах, я вспомнил, что однажды, по случаю падения с лошади одной красавицы Англичанки по имени мисс Лок, неисправимый каламбурист г. Валабрек (муж певицы Каталани) не замедлил заявить собравшемуся в Казине обществу, что «c’était la plus belle locataire (Lock à-terre) que le duc ait eu dans ses états»: игра слов, непереводимая на Русский язык*. Кончаю это отступление от нити рассказа тем, что владетельный герцог, отличавшийся своим общительным характером, давал летним посетителям вод по несколько балов в своей резиденции Марли, находившейся около 2-х часов расстояния от вод
[* Это самая прекрасная гостья, когда-либо бывавшая во владениях герцога. Игра слов: locataire — зд. гостья, Lock a terre — упавшая мисс Лок (e.n.)]