Лавки внизу открывались на улицу аркою или широкою дверью; над нею прикреплялась вывеска; впереди ставились скамьи, на которых раскладывались продукты (и нынешние итальянские торговцы умеют по старинному очень живописно устраивать такие выставки из фруктов, овощей и живности, не только из цветов). Над ними делались навесы (tettoie) для предохранения товара от солнца или дождя: их и теперь можно видеть в различных местах, сохранивших архаическую физиономию. Верхние этажи в таких домах средней руки строились выступами вперёд (sporti), каменными (на полуарках) или деревянными (на балках), так что они нависали над улицею, ещё более её сдавливая и отнимая свет. Получалась оригинальная картина полусвода над улицею с остающеюся узкою полосою неба над ним
Практиковалось это, может быть, для защиты пешеходов от ненастья, как позже в некоторых городах вдоль целых улиц нижние этажи домов стали выводиться на улицу длинными крытыми портиками на арках: в Болоньи это остаётся до сих пор. Может быть, тут имелись в виду экономические цели расширения площади верхних ярусов в домах. В наиболее старых из них, возможно, преследовались интересы вооружённой охраны: выступы являлись как бы бастионами; поэтому мы их встречаем и в более значительных, монументальных жилищах. Такой строительный приём вредил, конечно, гигиене улицы и её красоте; оттого вместе с развитием в городах «полиции благоустройства», склонности к комфорту и эстетических вкусов, выступы стали мало по малу исчезать по настоянию коммунальных властей: они облагались сборами, запрещалась постройка новых, ремонт старых, предписывалось их разрушение*
[* Во Флоренции до сих пор сохраняется образец, крупный и выразительный, на площади церкви св. Креста; в средние века так строились дома с несколькими этажами во всех странах Западной Европы]
Когда возводились, поддерживались и обитались описанные «средние» дома, флорентийская улица, сама по себе, естественно, также открывала невесёлое зрелище своим состоянием и царившими на ней порядками. В плане средневекового города, разраставшегося стихийно, не было, как уже замечено, никакой правильности: он представлял запутанную сеть мелких путей, в переплетении которых терялись или заграждались главные артерии. Движение задыхалось в тесноте, дома налезали друг на друга, затемняли улицу. Не было в достаточном числе площадей, освобождающих пространство; идущие и едущие сталкивались на загромождавшихся перекрёстках. Улицы были плохо освещены и замощены крупными, неровными камнями; накоплялись кучи грязи от всего, что на них происходило, от выбрасываемых из домов нечистот; не было никакой канализации; вонючие воды из множившихся мастерских текли ручьями но дороге, заражая воздух. Только всеочищающее действие итальянского солнца спасало город от постоянных эпидемий
Те живописные картины старого западно-европейского города, которые так привлекают теперь внимание и вкус историка-художника, относятся к более поздним векам — XV (только отчасти XIV), XVI-ому. В интересующем нас раннем XIII веке Флоренция рисовалась гораздо грубее и беднее. Вспоминая родную старину, идеализирующая фантазия Данте называет Флоренцию предков «скромною и целомудренною» (sobria e pudica), противопоставляя её образ роскоши и распутству его собственного времени. Но эти качества можно было понимать в применении к скудости обихода и простоте быта, не преувеличивая нравственного истолкования приведённых терминов: нравы конца XII и начала XIII веков, в которых жили обитатели описанных домов, не блистали чистотою и возвышенностью
Впечатление такой общей картины мало смягчалось пока даже характером жилищ знатных (case signorili). Первоначально и они не была ни очень обширны, ни роскошны. Строиться фамилии древних магнатов стремились непременно в пределах старого центра, то-есть, внутри римских стен. Там было тесно, негде было развернуться, но считалось почётным именно там владеть родовым обиталищем. Даже высшие классы не были тогда притязательны: чувствовалась надобность не столько в просторном, сколько в крепком, хорошо защищённом жилище. Данте прямо говорит, что отцы не любили устраивать таких фамильных домов, которые бы оставались пустыми. Даже при нем ещё не было громадных частных дворцов (palazzi). В средние XIV в. богатейший Палла Строцци владел домом, состоявшим лишь из 12 комнат. Время полного расцвета частного дворцового строительства относится лишь к XV в., и они дали повод для развития роскошного архитектурного творчества