Особые празднества связывались с воспоминаниями о замечательных событиях в истории города. Любопытно указать, что с днём памяти Репараты (8 октября), которой посвящён был старым городской собор именно потому, что молитвам этой кессарийской мученицы, гласила благочестивая легенда, спасена была Флоренция от варварского разгрома в 404 году, — связаны были конские бега (pallio): они совершались во славу заступницы много долгих веков после самого подразумеваемого и чествуемого факта. Тут опять причудливое смешение христианского образа с языческим обычаем
Другое интересное торжество связано своим происхождением с эпохою крестовых походов. Флорентийская хроника повествует, что жители города, по увещанию своего епископа Раньери, истолкователя желаний папы Урбана II и маркизы Матильды, послали отряд из своих граждан для освобождения гроба господня в первый крестовый поход (1096 г.). Во главе его стоял храбрый рыцарь Паццино деи Пацци. При взятии Иерусалима крестоносцами он, будто бы, первый водрузил на стенах города христианское знамя. В награда за это он получил от Годфруа Бульонского гербовую корону со стенными зубцами и разрешение заменить свой прежний герб знаками пяти крестов и двух дельфинов. При возвращении на родину он был с небывалым почётом принят народом флорентийским, духовенством и правительством, как в римском прошлом встречался триумфатор. Он вступил в город на золочёной колеснице, на которой изображены были красками его славные подвиги в святой земле. Он ехал под звуки труб, приветствуемый кликами восторга наэлектризованной толпы. Паццино привёз с собою три обломка камня от святого гроба. Почитаемые реликвии эти много лет благоговейно сохранялись в доме самой фамилии Пацци*, а впоследствии перенести были в церковь Апостолов. Для патриотического прославления этого события учреждена была своеобразная церемония
[* Целая группа домов этой фамилии расположена была рядом в восточной части города сейчас же за римскою стеною на длинной улице, идущей ко второй ограде. Место их ясно помнится преданием до сих пор]
Утром в страстную субботу высекался сталью огонь от одного из указанных палестинских камней для того, чтобы вновь возжечь им свечи, погашенные накануне во время всенощной с плачем Иеремии в великую пятницу (служба эта называлась tenebrae, потому что она оканчивалась во мраке). От него загорались также огни фейерверка, который располагался на особой торжественной колеснице в тот момент, когда прелат, совершавший мессу в баптистерии Иоанна, возглашал — «осанна в вышних». После того сопровождаемая процессиею колесница направлялась к дому фамилии Пацци, и там выпускались новые огни в знак радости и благочестивого воспоминания. С некоторыми изменениями церемония повторялась до наших дней под названием «праздника коломбины». Именно в страстную же субботу ровно в полдень искусственный голубь с ракетою пускается вдоль верёвки, протянутой от главного алтаря в соборе к колеснице, становящейся посредине площадки между храмом и баптистерием. Эта «коломбина» зажигает огни фейерверка, приготовленные на колеснице. Если она бежит прямо и выполняет своё назначение сразу и благополучно, собравшиеся на празднество сельские люди выводят из этого предзнаменование доброго урожая и довольные возвращаются по домам. Потом в колесницу впрягаются четыре разукрашенные быка, и она попрежнему движется к дому Пацци, где сжигаются последние фейерверки
Для дополнения собранного здесь букета флорентийских праздников, цепко держащихся по воспоминаниям старины, упомянем ещё об одном религиозном и историческом обряде, который также до последних лет совершался в старейшем флорентийском монастыре — Бадия, в день Фомы, 21 декабря. В этот день умер в 1001 году маркиз тосканский Уго, верховный владыка Флоренции, и похоронен в церкви этого монастыря. Он признаётся традициею «благодетелем Флоренции», и в день поминовения у сохранившегося его саркофага, над которым впоследствии сооружён был роскошный монумент работы Мино да-Фьезоле, совершается пышная церемония. На заре одного из самых коротких дней в году печально и величественно звучит орган, и мерцание светильников, столпившихся вокруг мраморного памятника, борется с первыми слабыми лучами рассвета. У алтаря поют панихиду (requiem) по давно усопшему, у гроба возглашают ему за упокой. Перед гробницею воздвигается изображение рыцаря с опущенным забралом, с мечом в одной руке, со скипетром в другой. Трудно найти где бы то ни было такое торжественное поминовение в начале XX века владетельного князя, жившего десять столетий тому назад. Очень интересно, в самом деле, наблюдать город, в котором так живучи бытовые формы, выработавшиеся много веков тому назад. Это сильно облегчает историку возможность чувствовать в настоящем следы далёкой старины. Потому-то полезно было всмотреться в типичные праздничные обряды, которые, пережив века, переносят нас во времена, когда они сложились, и рассказывают нам о тех понятиях и верованиях, какие тогда одушевляли население, и о способах, какие их фантазия и эмоции находили для их воплощения