Но особенно украсился город замечательными, первыми по истине художественными общественными зданиями. Первый монументальный правительственный дворец (palazzo del podestà) появился во Флоренции в 1250 годах. Он был воздвигнут против старейшего в городе монастыря (Badia fiorentina) на месте восточной римской стены и предназначен был для пребывания подесты, верховного судии коммуны. Это был величественный мрачный замок, построенный из мощных камней, с зубцами и бойницами и высокою башнею на одном из углов. Это была ещё крепость средневекового типа, но в ней уже чувствовался замысел строгой художественной красоты. Многие итальянские города сохранили до сих пор свои старые правительственные дворцы (слово «ратуша» как-то чуждо звучит для их перевода), — и они, возвышаясь на центральных площадях, часто стоя напротив древних соборов и рядом с другими давними колоритными общественными зданиями, рисуют выразительную картину жизни прошлого
Когда в 1282 году утвердилась во Флоренции вторая «демократическая» конституция (secondo popolo), во главе которой стал «совет приоров», избиравшихся цехами, — для них не существовало ещё постоянного официального местопребывания; они заседали в высокой башне (torre del Castagna), принадлежавшей монастырю Марии, в самом центре старого города. Она цела и ныне, и к стене её прибита мраморная доска, с вырезанными на ней словами из хроники Дино Компаньи, который рассказывает, что правительство приоров должно было там неотлучно находиться, — не только править, совещаться и принимать, но также есть и спать, находясь всё время в распоряжении избравшего их гражданства и сносясь с внешним миром только через герольдов бумагами либо приказами, громко выкрикивавшимися по улицам специальными правительственными глашатыми
Но достоинство разбогатевшей и усилившейся коммуны требовало построения соответствующего правительственного здания. В самом конце XIII века (1298 г.) решено было очистить от развалин разрушенных жилищ изгнанных главарей гибеллинских Уберти, их родичей и союзников, Форабоски, Вакка и других, обширного пространства земли в старом городе, недалеко от реки и старого моста. Так образовалась новая площадь, ставшая с тех пор средоточием политической жизни коммуны: она названа была площадью господ, то-есть, именно приоров (piazza della signoría). На восточном краю её был заложен тогда по планам знаменитого зодчего Арнольфо ди Камбьо огромный замок-дворец для них же, palazzo dei priori. Он строился долго; он тоже похож на средневековую крепость, но высокое искусство, великая сила новой Флоренции, ярко сияет на нем рядом с незыблемою мощью военной твердыни
Здание дворца — он теперь всегда именуется «Старым» (palazzo Vecchio) — блистательно красит знаменитую площадь, один из самых замечательных монументальных комплексов Италии. Над его колоссальным телом высится башня в 50 локтей, возведённая смелым строителем с изумительным мастерством над фундаментами прежнего сооружения того же рода, венчавшего дом фамилии Вакка. Это прозвище (Vacca) значило, — «корова», и флорентийцы, когда слышали звук водружённого на вышке дворца коммунального колокола, шутливо говорили друг другу: «мычит корова». Но грозный голос скорее должен был напоминать (он раздавался в опасные моменты) рыканье льва, изображение которого (il marzocco) со щитом и гербом Флоренции было поставлено у ворот этого нового центра властвования
Самочувствие выросшего флорентийского гражданства не удовлетворилось основанием одного великого памятника своего процветания. Предпринята была грандиозная перестройка старого кафедрального епископского храма Репараты. Задумано было построение такого собора, который затмил бы величиною и величием другие церкви Италии. Дело поручено было в то же время тому же художнику, Арнольфо ди Камбьо. Он начал работу, но не успел закончить её. Собор строился до 1421 года (больше ста лет!) и завершением его был гигантский купол, созданный гением Филиппо Брунелески. Возвышаясь нынче над городом, он как бы объединяет его, даёт ему архитектурную душу. Тогда это было истинное чудо творчества. Гений из гениев в искусстве, Микеланджело, впоследствии приходил в восторг от этого произведения зодчества. Им он вдохновлялся, когда задумал сам увенчать куполом новый строившийся под его руководством собор Петра. Ему приписывается сложившееся по данному поводу следующее двухстишье:
Еду в Рим и украшу его тебе новой сестрою*;
Больше будет она, но тебя не превысит красою
[* Автор обращается к флорентийскому куполу: по-итальянски la cuppola — женского рода]