Инициатива борьбы с частной войной шла от церкви — движение в пользу божьего мира и перемирия развивалось в XI веке, — и санкциею нарушения их первоначально являлась только церковная анафема. Но средство это было недостаточно: буйный земной век не склонялся перед громами небесными. Церковь стремилась прибегать к помощи светских властей — королей, крупных сеньеров, даже простых рыцарей. Образовывались клятвенные товарищества для защиты божьего мира и божьего перемирия, и члены его обязаны были принудительною силою отстаивать их соблюдение (т.-е. воевать для мира) и осуществлять репрессивные меры против нарушителей. Естественно, что коммунам важно было поддерживать установления мира; но, с другой стороны, и они, поддаваясь воинственным наклонностям и привычкам эпохи, сами постоянно действовали в разрез с требованиями этих учреждений (institutiones pacis)
Исправить то, что внедрилось в нравы, бывает нелегко сознательными усилиями немногих. Только медленно перерабатывается зло постепенно перерождающеюся жизнью, по новому группирующимися классовыми интересами, властными влияниями повелительных идей и назревавших новых культурных потребностей и идеалов. В Италии файды и вендетты наполняли всю жизнь XI и XII веков, и они потрясали её с необычайною силою. Переселяясь или переселяемое в города феодальное рыцарство внесло этот обычай или склонность к нему и туда. Мы видели, что внутри стен их организовывались мощные союзы (consorterie) знатных, видели мы, как легко и постоянно возгаралась между ними кровавая вражда. Коммунальные власти в тех элементах их, какие представляли поднимавшееся торгово-промышленное гражданство, не могли равнодушно терпеть внедрившиеся в города произвол и насилия. Идея городского мира (рах civitatis) была одним из движущих начал создавшегося коммунального строя
Не могло и флорентийское правительство 1216 г. отнестись пассивно к совершенному на улице города открытому злодеянию. Убийцы Буондельмонте должны были быть наказаны судом. Нельзя сказать, чтобы месть за обиду была совершенно запрещена уже тогда коммунальным правом в Италии. Но закон стремился вносить ограничения в эту опасную традицию. Требовалось исполнение определённых правил. Во-первых, обиженный должен был, прежде всего, обращаться к защите суда, — и только в случае, если последний окажется бессильным, допускалось обращение к оружию. Но и тут должно было сначала «объявить вражду» и дождаться легального срока; затем не допускалось действовать коварными способами, строить тайные западни, убивать из-за угла; нельзя было врываться в дом противника. Устанавливалось, как кажется, нечто вроде правильной рыцарской дуэли. Конечно, принуждать к соблюдению этих правил буйную рыцарскую знать было нелегко: для этого нужно было, чтобы власть обладала авторитетом, объективною твёрдостью и внушительными орудиями действия; но всё это именно, в большинстве случаев, отсутствовало. Даже самые коммуны поддавались феодальным привычкам и прибегали к принципу и формам вендетты при разрыве с другими городами и при столкновении с территориальными сеньерами. Всегда множество противоречивых влияний обвевает жизнь человеческих обществ, выростает из их глубины, и часто сшибка между ними хаотизирует её, разбивая усилия выдающихся личностей и групп, даже разбивая работу веков
Чтобы избежать ответственности за акт кровавой анархии, какой они совершили, Уберти и Ламберти постарались дать политическую окраску делу личной и фамильной мести, в которой они приняли участие и форме дикой расправы с Буондельмонте*. В городе уже происходило разделение на партии. Как было упомянуто выше, Италия с XI века явилась сценою великой и долгой борьбы между двумя мировыми властями, соперничавшими из-за господства в Европе, римскою церковью (папством) и священною римскою империею, возглавлявшеюся германскими государями. В начале XIII века борьба затихла. Молодой кандидат на императорскую корону Фридрих II из дома Гогенштауфенов попал даже под влияние знаменитого папы Иннокентия III. Но из Германии ему был выдвинут князьями страны «контр-кандидат» в императоры — Оттон IV из баварского рода Вельфов. Так и появились первоначально две партии — «вельфов», сторонников Оттона, и «вейблингов», сторонников Фридриха: последние назывались так, вероятно, по имени городка Вейблингена в Швабии, около которого находился один из любимых фамильных замков Гогенштауфенов
[* Ламбертуччо Пандольфини дельи Амидеи, как отец покинутой девицы, заслуживал снисхождения по господствующим нравам]