В первых числах сентября 1260 года подступили союзные гвельфские силы к Сьене и расположились у реки Арбии близ замка Монтеаперти. Городу предложено было сдаться: но Фарината дельи Уберти воодушевил всех к борьбе, и гибеллины неожиданно ударили на гвельфов. Первый же натиск был удачен для них; в войске флорентийцев произошло замешательство; большое число скрытых гибеллинов, оказавшихся в нем, перешло на сторону врагов. Вся армия была охвачена паникой; союзники обратились в бегство; небольшое храброе и патриотическое зерно войска погибло или попало в плен. Две тысячи пятьсот трупов покрыли поле битвы. Полторы тысячи были взяты в плен. Данте жалуется в X песне «Ада», с ужасом вспоминая «страшную резню, окрасившую Арбию в багровый цвет». Поражение было полное. Захваченное карроччо с триумфом было протащено победителями по улицам Сьены, опрокинутое, и знамя волочилось в грязи
Флоренция осталась беззащитною, и враги через несколько дней вступили в город. Наиболее видные из остававшихся гвельфов покинули родину; имущества их были конфискованы, дома разрушены; подозрительные в сочувствии к ним подверглись жестоким репрессалиям, новая грозная буря потрясла коммуну. Жажда мести гибеллинов не имела пределов. На совещании их вождей выставлен был план разорить Флоренцию до конца, уничтожить все монументальные здания, свалить стены, выселить жителей, превратить великий город в жалкий посёлок
Но тут поднялся возмущённый голос Фариниты дельи Уберти. Он боролся за то, чтобы лучшие (разумея под таковыми членов своей партии) вернулись во Флоренцию. Но целость родного города он будет защищать мечом до последней капли крови. Разгневанный он покинул собрание. Остальные гибеллинские вожди не осмелились итти наперекор одному из самых влиятельных в их среде: существование Флоренции было спасено. Когда Данте в «Божественной Комедии» изображает свою встречу с Фаринатой в подземном царстве, тут он влагает в уста того горделивые слова: «Я был один, когда все замышляли уничтожить Флоренцию; только я открыто её защищал». Глава мятежного против отечества рода Уберти будто забыл всё зло, которое он причинил своему городу; совесть его успокаивалась на том, что он восстал против безумного плана, который не мог не вызвать негодования во всяком трезвом уме и здоровом сердце
Такими опасными волнами, бурными приливами и глубокими отливами полна была вся история Флоренции — да и других итальянских городов — в течение всего XIII века, потом и ХIV-го: не устанавливалось спокойного хода жизни. И всё-таки из недр мощного организма города выростали все новые силы: труд создавал богатства, гений расы, воплощаясь в замечательных личностях, рождал все новые духовные ценности — науки, техники, поэзии, искусства, отыскания смысла жизни. Но предстояли ещё тяжёлые испытания, борьба добра со злом, разлив корыстных страстей
Главною, всеобщею бедою была война, внутренняя и внешняя, пожиравшая силы, разжигавшая взаимную ненависть, не творившая никакого прочного блага. Катастрофа у Монтеаперти была последним успехом гибеллинов во Флоренции. Их господство удержалось там до 1267 года. В день пасхи в этом году гвельфы вновь и уже навсегда овладели городом. Виллани (VII, 15), сообщив об этом, размышляет: «следует заметить, что это изгнание гибеллинов произошло в такой же день пасхи воскресения, в какой они совершили (полвека тому назад) убийство господина Буондельмонте деи Буондельмонти, отчего открылось во Флоренции разделение на партии и начались смуты в городе, испортившие его жизнь, и, мне кажется, то было божьим судом, что они больше никогда не вернулись ко власти»