Первые дома барского типа стали строиться уже в XII в., когда во Флоренции возрасло число переселявшихся в город, вольно или невольно, знатных, рыцарских семейств, а также разбогатели купеческие фамилии и прониклись чванством жить на благородный лад. Но самый тип древнейшей дворцовой архитектуры выработался лишь в XIV в. Барский дом того времени был также сжат по площади и вытянут вверх. Если он находился в центре, двор у него был маленький, если на окраинах, он раскидывался шире и при доме разбивался сад. Возводился такой дом на подвале со сводами и кроме нижней части (pian terreno = rez de chaussée) надстраивались два, a то и три этажа. «Дворец» тянулся к «башне»
В подвальных помещениях находились погреба с вином, маслом и другими запасами и имуществом. Весь дом, обычно, располагался вокруг квадратного двора, в который вела с улицы одни крепко запиравшиеся ворота. И нижнем ярусе под бегущим по всем четырём сторонам крытым на арках портиком (это — воспоминание об атрии, главном зерне древне-римского дома) располагались службы — конюшни, мастерские, склады, помещения для челяди. Этот нижний этаж строился особенно высокий, и окон на улицу для безопасности в нем не пробивалось: он смотрел, так сказать, весь во двор; запертые крепкими засовами ворота отделяли знатный дом от внешнего мира; с других же сторон его защищали толстые боковые и задние стены
В следующем этаже располагалось самое барское обиталище: по главному фасаду тянулась большая парадная зала (sala prima, madornale), занимая часто всю длину основной, уличной части дома. В ней собиралась семья хозяина в важные обрядовые моменты домашней жизни; здесь же происходили празднества, пиры и приёмы. Это — как бы торжественный центр дома. Кругом располагались другие парадные покои (camere, anticamere), гостиные (saloni), деловой «кабинет» господина (scrittoio), домовая молельня (саpella), иногда тут же, иногда выше, оружейная зала (sala d’armi), иногда столовая и в таком случае, поблизости, хозяйская кухня
Второй и третий этажи планировались так же: в центре — зала, кругом различные жилые и деловые комнаты. Иногда дворец распадался на несколько обиталищ для отдельных семейств, выросших из одного корня: фамилии стремились оставаться объединённою. Внешний вид такого древнего дворца сохранял суровый характер. Фасад выводился, в большинстве случаев, голый, почти без всякого архитектурного и скульптурного убора. Знатные дома придавали картине улицы своими массами, пожалуй, даже большую угрюмость. По монументальным дворцам XIV века, немногим сохранившимся, нельзя судить о тех, какие имеются в виду здесь, их отцах: последние представляли лишь остов таких сынов, строгих, но уже полных величественной красоты, подобных, например, огромному palazzo Spini, возвышающемуся до сих пор, хотя и в перестроенном виде, на берегу Арно у моста троицы, иди ещё более древнему palazzo Tosinghi на Старом Рынке
Внутреннее убранство жилищ магнатов начала XIII в. точно восстановлено быть не может: не осталось почти памятников. Оно, конечно, зависело от богатства, характера и вкуса хозяев; но в общем художественность быта ещё только подготовлялась. Однако, уже думали о некотором украшении жилища. В парадных залах устраивались резные потолки из красивого дерева со скульптурами, стены покрывались стуком или начинали расписываться фресками, появлялись статуи, мраморные алтари-киоты с иконами, вазы и богатая посуда. Но бьющей в глаза роскоши ещё не замечалось: меблировка была умеренная, комнаты на нас произвели бы впечатление пустоты. Каменные полы с мозаиками не покрывались коврами; столы, кресла, табуреты, шкапы с драгоценными одеждами или утварью, поставцы с посудою, длинные скамьи-диваны, покрытые подушками и одеваемые пёстрыми тканями, всё это — употреблялось в скромном количестве, сколько нужно, без излишеств. Не всегда держалась в таких знатных жилищах нераздельно связываемая в нашем воображении с образом состоятельности и комфорта чистота. Богатство носило ещё грузный, тяжёлый характер. Поднимались лишь первые всходы будущих изящных вкусов вместе с развитием искусства и художественного ремесла, которые уже в конце века достигнут значительной высоты