Один итальянский писатель, пламенный патриот, утверждает, что европейская цивилизация, по преимуществу, — итальянская, итальянская же, по преимуществу, — флорентийская. С первого раза кажущиеся пристрастными слова, однако, заключают значительную долю правды: в Италии, действительно, зарождались крупнейшие культурные течения истории. Флоренция же, в самом деле, из всех первоклассных центров Италии, кроме Рима, самое сильное и замечательное социальное существо
Ренан, знаменитый французский учёный, блестящий историк-художник, говорит, что Флоренция после Афин больше всех других послужила благу человеческого духа; он называет её вместе с Афинами «матерью всякой истины и всякой красоты». Но не только для наук и искусств, для высшего просвещения, породила Флоренция незабываемые ценности; она была лучшим отечеством и для нового хозяйства, нового права, новой гражданственности; она же сохранила вечно великое наследие древности для переработки его в новую культуру. Это — замечательный, полный и цельный, общественный и духовный организм
Тоскана — та область, среди которой возникла Флоренция, — благословеннейшая часть Италии. Расположенная в самом сердце полуострова, ограниченная на западе морем, с востока мощною дугою Апеннин, она вся наполнена их отрогами, их понижающимися уступами; а дальше она покрыта грядами и группами мягких холмов, пересечённых реками и речками, которые дают землям влагу и жизнь, иногда даже переполняют почву. Они почти все впадают в Арно, главный поток Тосканы, когда-то многоводный, объединяющий всю страну, который вдоль светлой, живописной долины мирно движет свои воды вперёд, чтобы излиться в Тирренское море. Недалеко от того места, где река, вырвавшаяся из объятий гор, поворачивает круто с севера на запад, по обоим берегам её, больше на северном, меньше на южном, расположилась Флоренция
Лучше всего теперь она покажется впервые перед нами, если мы будем подъезжать к ней с востока (из Фаэнцы). Срогие громады высоких Апеннин, заросшие темным лесом, выше из великолепных елей, ниже из дубов, каштанов и вязов, остались у нас за плечами; поезд большими спиралями спускается с гор. Перед глазами развёртывается понемногу широкое ложе реки, и внизу вьётся её серебристая лента. Приветная панорама долины, залитой смягчённым светом вечернего солнца, улыбается нам навстречу. Отодвинувшиеся на горизонт крутизны золотятся лучами заходящего светила; но вся местность вздымается и волнуется небольшими высотами. На округлых вершинах многих холмов до сих пор поднимаются старые башни, развалины сеньериальных замков, или высятся стены и колокольни также древних монастырей. Уютные виллы, окрашенные в жёлтый цвет, с зелёными, либо коричневыми ставнями, разбросаны по пологим скатам, пропадая в листве деревьев; сельскохозяйственные постройки виднеются среди виноградников, из-за серо-зелёных рощ пушистых олив, окружённые остроконечными кипарисами и высокими зонтиками пинии. Густые камыши колышутся у самой воды, местами обрамлённой песчаными отмелями
Вся земля, тщательно обработанная, говорит о трудолюбивом довольстве… Исторические воспоминания, врождённый вкус населения, плодородие полей, обилие текучих вод, благорастворённость прозрачного воздуха — всё содействует тому, чтобы обратить этот край в самую счастливую часть Италии, один из привлекательнейших её уголков. Греющему влиянию здоровой, прелестной природы своей родины обязаны, в значительной степени, жители Тосканы простой весёлостью своего нрава, бодрой работоспособностью, ровным характером, милым складом ума, живым чувством красоты, любовью к поэзии, легко возбудимым, но всегда трезвым воображением