Дмитрий Сергеевич Мережковский. Из «Данте» {сценарий и биография}

Акваспарта, отодвинув кресло с таким шумом, что гулкое эхо под сводами палаты повторяет этот звук, — быстро встаёт и уходит

— Голосование открыто, — объявляет Приор

В такой же величественной тишине, как в древне-римском Сенате, эхо под сводами опять повторяет гул медленно падающих в медные урны свинцовых шаров

После подсчёта голосов Приор объявляет:
— Во имя Отца и сына и Духа Святого, предложение мессера Данте Алигьери принято: в пользу Государя Папы ничего не делать.
Члены Совета встают и расходятся отдельными кучками, беседуя.
— Что это, мессере, вы о двух головах, что ли? — шепчет один из членов на ухо Данте. — Может ли спорить человек безоружный с Римским Первосвященником, могущественнейшим государем Европы? Или вы ещё не знаете, что кардинал Акваспарта уполномочен Святейшим Отцом отлучить вас от Церкви?
— Нет, знаю: этого давно уже хотят и этого ищут там, где каждый день продаётся Христос.
— И сами же в волчью пасть суёте голову, соглашаясь участвовать в посольстве к папе?
Слышится сначала далёкий, потом всё приближающийся гул набата.
— Что это? У Санта Мария Новелла набат?
— Да, и у Санто-Спирито.
— Бунт или пожар?
— Судя по звону, и то и другое.
Военачальник Флорентинской Коммуны, Капитано дэль Пополо быстро входит в палату
— Что случилось, капитан? — спрашивают, окружив его, члены Совета.
— Верно ещё никто ничего хорошенько не знает, но кажется, у Санта Тринита, конный отряд Белых напал на такой же отряд Чёрных, начался уличный бой, кто-то кому-то отрубил нос мечем, и, когда об этом узнали, весь город взялся за оружие. Только-что открыт, будто бы, заговор Чёрных, чтобы, с помощью папы, призвать Карла Валуа*…
— А ведь вы, мессер Данте, оказались-таки нелживым пророком!
— О, как бы я хотел им не быть!
{* wiki: Карл де Валуа (фр. Charles comte de Valois; 12 марта 1270 — 16 декабря 1325) — граф де Валуа с 1286 года, граф Алансонский, граф Шартрский, граф Анжуйский с 1290 года, граф дю Мэн (под именем Карл III) с 1290 года, титулярный император Латинской империи, титулярный король Арагона. Сын короля Франции Филиппа III Смелого и его первой супруги Изабеллы Арагонской. Брат короля Франции Филиппа IV Красивого и дядя трёх королей Людовика X, Филиппа V и Карла IV. Основатель дома Валуа <…> Dreaming at the same time for an imperial crown, Charles married secondly to Catherine I of Courtenay in 1301, who was the titular Empress of Constantinople. But it needed the connivance of Pope Boniface VIII, which he obtained by his expedition to Italy, where the Pope supported Charles’s father-in-law King Charles II against King Frederick III, his cousin. Named papal vicar, Charles of Valois lost himself in the complexity of Italian politics, was compromised in a massacre at Florence, and in sordid financial extremities, reached Sicily where he consolidated his reputation as a looter and finally returned to France discredited in 1301-1302}
{* из «Жизни Данте»: 15 Мая 1300 года, вечером, на площади Санта Тринита, где происходило майское празднество с весёлыми песнями и плясками, отряд молодых вооружённых всадников, Чёрных, нечаянно или нарочно, наехал сзади на такой-же отряд Белых. Началась драка, и кто-то кому-то отрубил нос мечем. «Этот удар меча был началом разрушения нашего города», вспоминает летописец. «Снова разделился весь город на Больших людей, Grandi, и Маленьких, Piccolini», на Жирный народ и Тощий [D. Compagni, Cron. I, 20 — L. Prieur, Dante et l’ordre social (1923) p.53]. А 24 Июня, в Иванов день, на площади Баптистерия, знатные граждане из Чёрных напали на цеховых Консулов, Consule delle Arti, нёсших, в торжественном шествии, дары покровителю Флоренции, св. Иоанну Предтече. «Мы победили врагов, в бою под Кампольдини, а вы, в награду за то, лишили нас всех должностей и почестей!» — кричали нападавшие. Произошёл уличный бой, и весь город был в смятении [G.L. Passerini, Vita di Dante (1929) p.134 — M. Barbi, Dante (1933) p.18 — G.A. Scartazzini, Dante (1879) p.189]
В те же дни, открыт был опаснейший заговор Чёрных, имевший целью мнимое «умиротворение» города — действительный разгром Белых, с помощью Филиппа Красивого. Страх и смятение в городе усилились этим так, что он «весь взялся за оружие» [N. Zingarelli, Vita di Dante (1914) p.35]
Синьория решила воспользоваться случаем восстановить мир, обезглавив оба стана, Белых и Чёрных, ссылкой их главных вождей. Этот мудрый совет дан был новым Приором, Данте Алигьери. Первый и лучший друг его, Гвидо Кавальканти, оказался в числе изгнанных Белых [M. Barbi, Dante (1933) p.19 — G.L. Passerini, Vita di Dante (1929) p.134 — G.A. Scartazzini, Dante (1879) p.190 — E. del Cerro, Vita di Dante (1921) p.62]. «Друга своего лучшего не пожалел он для общего блага», или, говоря казённым красноречием тех дней, «друга заклал на алтаре Отечества», — таков общий смысл того, что говорят или думают, или хотели бы думать об этом почти все жизнеописатели Данте, вслед за первым это сказавшим, или подумавшим, Бруни [Leon Bruni, Vita di Dante = Solerti, p.102]. Но, если Данте нечто подобное и чувствовал, то недолго. Месяца через два-три, к удивлению всех и к негодованию Чёрных, Белым было позволено вернуться из ссылки, между тем, как Чёрные продолжали в ней томиться. Это сделано было, вероятно, не без настояния Данте; так, по крайней мере, скажут впоследствии Чёрные, не преминув обвинить его в пристрастии к другу, Гвидо Кавальканти
Если Белых вернули, действительно, по настоянию Данте, то очень вероятно, что «общее благо» не заглушило в нём чувства более сильного и глубокого, — может быть, раскаяния, и он захотел исправить сделанное зло. Но было поздно: Гвидо, в месте ссылки, в Лунийской Маремме, заболел болотной лихорадкой и вернулся во Флоренцию только для того, чтобы через несколько дней умереть [G.L. Passerini, Vita di Dante (1929) p.134 — G.A. Scartazzini, Dante (1879) p.190 — E. del Cerro, Vita di Dante (1921) p.62 — M. Barbi, Dante (1933) p.19]}