Дмитрий Сергеевич Мережковский. Из «Данте» {сценарий и биография}

«Разделился на-двое, во дни Данте, город Флоренция, с великой для себя пагубой», — вспоминает Боккачио [G. Boccaccio, Vita di Dante (Solerti, p. 24): «in due parti perversissimamente divisa»]. На-двое разделился город между богатыми и бедными, «жирным народом» и «тощим», popolo grasso и popolo minuto. — «Было в душе моей разделение», — могла бы сказать и Флоренция так же, как Данте

Я знаю: разделившись,
Земля спастись не может;
И эта мысль жестоко
Терзает сердце мне, —

сердце учителя, Брунетто Латини, и сердце ученика Данте [Tesoretto {Brunetto Latini} V 166: «Che giа non puo campare / Terra rotta di parte»]

«Скажи мне, если знаешь, до чего
Дойдёт наш город разделённый?»

[Inf. VI 61]

спросит он, в аду, одного из Флорентинских граждан, попавших из-за этого разделения, в ад

За рвом одним и за одной стеною,
Грызут друг друга люди

[Purg. VI 83]

Волчья склока бедных с богатыми, «тощего» народа с «жирным», есть начало той бесконечной войны, сословной, «классовой», по нашему, которой суждено было сделаться самой лютой и убийственной из войн. Люди с людьми, как волки с волками, грызутся, — шерсть летит клочьями, а падаль, из за которой грызутся, — Флоренция, вся Италия, — весь мир

Уже давно никто землёй не правит:
Вот отчего, во мраке, как слепой,
Род человеческий блуждает

[Par. XXVII 140]

В муках «социальной проблемы», «Проклятой Собственности», — мрак слепоты глубже всего. Это первый увидел Данте. В эти дни, он мог испытывать то же чувство, как в первые дни по смерти Беатриче, когда писал «Послание ко всем Государям земли»:

Город этот потерял своё Блаженство (Беатриче),
и то, что я могу сказать о нём,
заставило бы плакать всех людей

«На два политических стана, — партии, — Белых и Чёрных, Bianchi e Neri, весь город разделился так, что не было, ни среди знатных, ни в простом народе, ни одного семейства, не разделённого в самом себе, где брат не восставал бы на брата», вспоминает Л. Бруни [Leon Bruni, Vita di Dante = Solerti, p.101]. К Белым принадлежали лучшие люди Флоренции; к Чёрным, — те, кто похуже, или совсем плохие; хуже всех был главный вождь Чёрных, Корсо Донати, дальний, по жене, родственник Данте, человек большого ума и ещё большей отваги, но жестокий и бессовестный политик

Белые — умеренные, средние; Чёрные — крайние. «Данте был человеком вне политических станов, партий» [Leon Bruni, Vita di Dante = Solerti, p.102: «Dante… uomo senza parte»]. — «Всю свою душу отдал он на то, чтобы восстановить согласие в разделённом городе», вспоминает Боккачио [G. Boccaccio, Vita di Dante (Solerti, p.25)]. Только «мира и согласия ищет Данте» [Leon Bruni, Vita di Dante = Solerti, p.102 — M. Barbi, Dante (1933) p.228]; думает, в самом деле, только о «благе общем». Слово «партия», «pars», parte, происходит от слова «часть». В слове этом понятие «частного» противополагается понятию «целого», «общего», — «часть» бедных — «части» богатых, в бесконечной и безисходной, братоубийственной войне. Вот почему для Данте любимейшее слово — «мир», расе, ненавистнейшее — «партия», parte; он знает, что смысл этого слова — война всех против всех: не только Флоренция, но и вся Италия, — весь мир, сделавшись добычей «партий», «частей», — превратится в «Град разделённый» «Cittа partita» — «Град Плачевный», «Cittа dolente», — Ад [Inf. III 1]