Дмитрий Сергеевич Мережковский. Из «Данте» {сценарий и биография}

Данте соединяется с Белыми, умеренными, против Чёрных, (большей частью, мнимых вождей народа, а в действительности, — вожаков черни). Это ему тем труднее, что сам он, внутренно, вовсе не «умеренный», «средний», но «крайний» и «безмерный»

Чтобы обойти в 1292 г. принятый и направленный против богатых и знатных граждан, закон, воспрещавший тем, кто не был записан в какой-либо торговый или ремесленный цех, исполнять государственные должности, — Данте вынужден был записаться, в 1295 году, в «Цех Врачей и Аптекарей», Arte dei medici е speciali [M. Barbi, Dante (1933) p.17 — F.X. Kraus, Dante (1897) p.44]

Гвидо Кавальканти, верный до конца себе и своему презрительному к людям, вельможному одиночеству, не без тайного злорадства мог наблюдать, в эти дни, как, — пропустив мимо ушей остерегающий голос его:

Ты презирал толпу, в былые дни,
И от людей докучных, низких, бегал, —

Данте, неизвестный поэт, но известный аптекарь, оказался на побегушках у Её Величества, Черни [E. Lamma, Questioni dantesche (1902) p.41; 45]

Но только-что поэт, сделался аптекарем, как был* вознаграждён: 1 Ноября 1295-го года, Данте избран на шесть месяцев в Особый Совет Военачальника Флорентинской Коммуны, Consiglio speciale del Capitano del Popolo; в том же году, — в Совет Мудрых Мужей, Consiglio dei Savi для избрания шести Верховных Сановников Коммуны, Приоров; в 1296 г. — в Совет Ста, Consiglio dé Cento; в 1297, — ещё в другой Совет, неизвестный; в Мае 1300, — отправлен посланником в Сан-Джиминиано для заключения договора с Тосканскою Лигой Гвельфов, Lega Guelfa Toscana; 15 Июня того же года, избран одним из шести Приоров и, наконец, в Октябре 1301-го года отправлен посланником к папе Бонифацию VIII [M. Barbi, Dante (1933) p. 17-21; Bul. Soc. Dant. It. VI 289]
{* однако далее в этой главе Дмитрий Сергеевич пишет: «<…> Весною 1294 года Данте, в числе знатнейших молодых флорентинских рыцарей, назначен был в свиту блистательно чествуемого, восьмидневного гостя флорентинской Коммуны, Венгерского короля, Карла II Анжуйского [F. Torraca, Nuovi studi danteschi (1921) p.]. Юный король, усердный поклонник Муз, знавший, вероятно, наизусть Дантову песнь:
Вы, движущие мыслью третье небо [Conv. II, canzone], —
и молодой поэт Алигьери так успели подружиться за эти восемь дней, что встреченная Данте в раю, тень преждевременно умершего Карла скажет ему:
… „недаром ты меня любил: / Будь я в живых, тебе я показал бы / Плоды моей любви, — не только листья“ [Par. VIII 55]»}

«Данте был одним из главных правителей нашего города», — скажет историк тех дней, Дж. Виллани [G. Villani, Cron. IX 136]

Явно подчиняясь воле народа, чтобы достигнуть власти, Данте питал, будто бы, «лютейшую ненависть к народным правлениям», — полагает Уго Фосколо [Ugo Foscolo, Discorso sul testo del Poema di Dante]. Так ли это?

Два врага в смертельном поединке: «маленький» Данте, действительный или мнимый враг народа, и, тоже действительный или мнимый друг его, «большой» мясник Пэкора, Pecora, il gran beccaio; человек огромного роста, дерзкий и наглый, великий краснобай, «более жестокий, чем справедливый» [D. Compagni, Cron. I 13]. Данте — вождь народа, а вожак черни — Пэкора. «Лютою ненавистью» ненавидит Данте не истинное, а мнимое народовластие — власть черни, ту «демагогию», где, по учению Платона и св. Фомы Аквинского, качество приносится в жертву количеству, личность — в жертву безличности, свобода — в жертву равенству [L. Prieur, Dante et l’ordre social (1923) p.63]. Между этими двумя огнями, — свободой и равенством, — вся тогдашняя Флоренция, вся Италия, а потом будет и весь мир. «Качество» — за Данте, «количество» за Пэкорой. Данте будет побеждён Пэкорой: с этой победы и начнётся то, что мы называем «социальной революцией». В Церкви, первый увидел эту страшную болезнь мира св. Франциск Ассизский, в миру, — Данте

Флоренция, твои законы так премудры,
Что сделанное в середине ноября,
Не сходится с твоим октябрьским делом.
Уж сколько, сколько раз, за нашу память
Меняла ты законы и монету,
И должности, и нравы, обновляясь!
Но, еслиб вспомнила ты всё, что было,
То поняла бы, что подобна ты больной,
Которая, не находя покоя,
Ворочается с боку на бок, на постели,
Чтоб обмануть болезнь

[Purg. VI 126 {на самом деле, 142}]

<…>

VIII

РАЗДЕЛЁННЫЙ ГОРОД

1

Тёмной синевой синеет утреннее небо между жёлто-серыми зубчатыми стенами Барджелло. Встретившись на площадке лестницы, идущей со двора в большую палату Совета, Данте и старый учитель его Брунетто Латини, бывший канцлер Флорентинской Республики, беседуют