Биографы Микель-Анджело единогласно прославляют древность и высокое происхождение фамилии Буонаротти. Сам художник, следуя понятиям своего века, также придавал важность генеалогическим преданиям и был убеждён, что в его, жилах течёт царская кровь. В самом деле: Буонаротти находились в дальнем родстве с графами Киносса, а графы Киносса были, кажется, сродни германским императорам. Впрочем для нас нисколько не интересны ни эти факты, ни связанные с ними гербы и притязания. Фамилия Буонаротти имеет значение в мире потому только, что произвела М.-Анджело: иначе об ней никто бы не говорил. К тому же она недавно вымерла
Отец М.-Анджело Людовик Буонаротти не получил от предков богатства и принуждён был, для поддержания семейства, поступить на службу. В 1474 году ему дали место начальника (podesta) двух местечек Кьюзи и Капрезе, в долине Сингарно, недалеко от истока Тибра. Жена его Франческа (урожд. Нери) была в то время беременна и однакоже, решилась сопровождать мужа. Путешествие по горам, верхом, было для неё опасно: она упала с лошади. К счастию, это происшествие осталось без последствий. 6 Марта 1475 года супруги были обрадованы рождением второго сына и дали ему имя Микель-Анджело. Кажется, М. Анджело лишился своей матери ещё в детстве, по крайней мере, об ней не упоминается больше в семейной корреспонденции. Всех братьев у М.-Анджело было четыре. Из них он чаще переписывался с младшими: Бонаротто и Джиованни Симоне. В следующем году Людовик возвратился во Флоренцию, а мальчика отдал кормить в деревню Сеттиньяно, жене одного каменотёса. Микель-Анджело, вспоминая об этом, говаривал в шутку, что он всосал с молоком любовь к своему ремеслу. Ещё в прошлом столетии в Сеттиньяно показывали первые его рисунки на стенах дома, где он вырос. Об этом говорит Гори в своих примечаниях к Кондиви (narford, lifi, I, 4). Повидимому он стал рисовать с тех самых пор, как начал владеть руками. Между тем отец хотел сделать из мальчика учёного и поместил его в школу. Но Микель-Анджело не полюбил грамматики, а продолжал рисовать и ходить по мастерским живописцев. Напрасно Людовик негодовал и даже пробовал убеждать сына побоями в пользе науки. Кондиви (cap. 5), и Вичари единогласно показывают, что Микель-Анджело терпел побои и от дядей. Страсть к искусству никак нельзя было заглушить в нём. Людовик понял наконец, что нужно уступить, и 1 Апреля 1488 года отдал Микель-Анджело по контракту на три года в ученье мастеру Гирландайо, который расписывал тогда церковь S. Maria Novella. Условия этого контракта нам известны; Гирландайо обязался уплатить своему ученику в три года 24 золотых флорина! Из этой суммы М.-Анжело пожертвовал половину в пользу своего семейства. Скоро молодой художник нарисовал свою первую картину — искушение Св. Антония. Говорят, она до сих пор хранится в Болонье; но неизвестно, кто именно ею владеет. Произведение это есть копия; оригинал, с которого оно заимствовано, принадлежал немецкому мастеру тогдашнего времени Мартину Шонгауеру. Не удивительно, что М.-Анджело понравился и сюжет и выполнение. Композиция Шонгауера может служить образцом для обработки подобной темы. Восемь бесов, терзающих Св. Антония, соединяют в себе всё, что можно найти ужасного в животном царстве. Им даны змеиные: и рыбьи формы, да притом самые трудные и причудливые позы. М.-Анджело было над чем поработать. Уверяют, что, рисуя эту картину, он ходил на съестной ряд изучать живность и рыб. Гирландайо был в восторге от своего ученика. Восторг перешёл в зависть, когда М.-Анджело начал поправлять рисунки учителя и притом так, что против поправок нечего было возразить. К удовольствию Гирландайо, от него поспешили взять молодого Буонаротти ещё до исхода времени, назначенного по контракту. Это произошло, кажется, неожиданно для самого Людовика. Молодой Граначчи, друг и товарищ М.-Анджело с детства и по мастерской, как то понравился Лоренцо Медичи во время карнавала, вошёл к нему в милость и выпросил позволение для них обоих посещать сад на площади Св. Марка. Здесь хранились сокровища искусства, принадлежавшие фамилии Медичи, именно древние статуи; кроме того в галлереях и беседках были развешены картины и рисунки старых флорентинских мастеров. Несколько молодых людей, из лучших фамилий, Лоренцо приглашал сюда учиться искусствам, под руководством Бертольдо. Микель-Анджело при первом взгляде на статуи, увлёкся ваянием, добыл себе кусок мрамора и начал копировать одну маску фавна. При этом он позволил себе отступить от оригинала, именно открыть рот своему Фавну и дать ему прекрасные зубы. «Ты сделал старика молодым», заметил ему однажды Лоренцо, проходя мимо. «Помни, что с летами люди редко сохраняют стройные ряды зубов». М-Анджело, соглашаясь со справедливостью этого замечания выбил зубы Фавну, и так искусно, что Лоренцо опять загляделся на работу и, заметив талант молодого человека, решился докончить его воспитание*. Об этом нужно было переговорить с отцом. Людовик, человек старого времени (uomo religiozo e buono, piu tosto d’antichi costumi, qui no, по словам Кондиви), сначала не хотел идти к Медичи, но друзья поколебали и его упрямство. Лоренцо дал ему место при таможне, а М.-Анджело взял к себе в дом на самых почётных условиях, как товарища своих детей. Судьба видимо благоприятствовала будущему художнику. Лучшего приюта, как дом Медичи, ему нельзя было отыскать. Кроме всех способов к развитию, он нашёл здесь и людей, общество которых было ему дорого и необходимо. Медичи каждый день держали у себя публичный стол; кто первый приходил к ним обедать, того и сажали выше, не смотря на чины и состояние. Полициан, глубокий знаток древности, был другом этого дома, полюбил молодого Буонаротти, часто с ним разговаривал и однажды подарил ему кусок мрамора (советуя избрать сюжетом) для изваяния группы центавров в борьбе с Геркулесом. М.-Анджело принялся за работу и выполнил барельеф, достойный древних образцов**. B тоже время Бертольдо наставлял молодого художника в искусстве лить бронзу и показывал ему произведение Донателло. Микель-Анджело занимался также живописью и копировал фрески Musarrio
[* Этот Фавн хранится в галлерее Uffizi, во Флоренции]
[** Этот барельеф можно видеть в доме Буонаротти, во Флоренции, вместе с другими юношескими работами и рисунками М.-Анджело. Дом открыт публике в определённые дни. 3десь показывают рабочий кабинет великого художника и фрески, изображающие события из его жизни. Бумаги и письма М.-Анджело вместе с долгом были завещаны городу и хранились под спудом. Теперь их начинают издавать]