Давид был поставлен 18 мая 1504 года. День этот был торжеством для М.-Анджело и сделался счастливым днём для Флоренции. Народ вёл с него летоисчисление, как нарочно около этого времени погибли один за другим три злейших врага республики: папа Александр VI, цесарь Борджиа и Пётр Медичи. И теперь флорентинцы признают Давида своим добрым гением. В самом деле, сколько веков и непогод он пережил вместе с родным городом! На нём, как и на Флоренции, бури пощадили образ юности. Удивительно, как статуя могла сохраниться на открытом воздухе! Beликое дело — тёплый климат! Но нужно согласиться и с тем, что М.-Анджело дал своему Давиду здоровое телосложение. Кусок мрамора так целиком и пошёл в дело. На голове Давида даже видны с намерением не тронутые следы грубого камня. Сама статуя подверглась строгому критическому разбору. Одни находили её слишком большою для. мысли; другие напротив уверяли, что мысль слишком мала для такой массы, что юношу, едва вышедшего из отроческого возраста, не следовало изображать в колосальном виде. Оно может быть и так, однако всё это не мешает знатокам и любителям внимательно изучать Давида. И большинство их согласилось, что во всём его составе отражается естественная красота юношеской силы
Давая ход таланту Микель-Анджело, флорентинцы думали и о том, чтобы поручить какую нибудь работу Леонардо да-Винчи. Этот великий художник ещё с молоду не находил приюта в родном городе. Друг его Содерини, избранный гонфалоньером, предложил ему расписать одну стену залы большого совета. Леонардо принял предложение и стал с свойственной ему медленностью, приготовлять картон. Этот картон и начатая с него картина к несчастью погибли. Из них сохранился только отрывок, да и то в копии Рубенса, который мог некоторые черты прибавить, или изменить по своему. Как бы та ни было, произведение Леонардо изумило флорентинцев. Они стояли перед картоном в изумлении, говорят, по целым часам. Действительно, ничего подобного по смелости и выполнении мысли искусство до сих пор не представляло Леонардо, кажется, хотел изобразить несколько эпизодов из сражения, между тем публике он был известен только как портретист и религиозный живописец. Каково же было её удивление, когда она увидела перед собою страшную картину кавалерийской битвы, где люди и лошади схватываются как фурии. При этом художник обнаружил невиданное знание анатомии и одолел самые разнообразные трудности раккурсов. Все ждали исполнения картона на стене с величайшим нетерпением
А М.-Анджело всё ещё покоился на лаврах, т. е. читал поэтов и, как говорит Кондави, сам писал стихи. Работать ему не хотелось, хотя и следовало. На руках у него лежали три заказа, именно: бронзовая статуя Давида для герцога Немурского, 12 апостолов для флорентинского собора и 15 небольших статуй для кардинала делла-Ровере, который между тем избран был в папы. Наконец похвалы, расточаемые Леонардо, вывели его из апатии, он решился померяться в живописи с своим соперником и потребовал, чтобы ему было позволено расписать другую стену большого совета. Правительство согласилось. Это, разумеется, обидело Леонардо, который сделавши чудный картон, был уверен, что вся зала принадлежит ему по праву. Как бы то ни было, осенью 1504 года М.-Анджело начал приготовлять свой картон и выбрал для него сюжет чрезвычайно удачно. Флоренция очень интересовалась тогда взятием Пизы. Известно, что война между этими городами велась с незапамятных времён. Счастливые из неё эпизоды были особенно дороги и памятны флорентинцам. Так однажды, ещё при Сильвестре Медичи, солдаты, высланные против Пизы, сложили оружие и бросились купаться в Арно. Неприятель искусно воспользовался этою минутою для нападения. К счастию, один гражданин был на стороже и предупредил беспечных. Они вылезли из воды так скоро, что были готовы защищаться, когда пришли враги. Эту минуту смятения и поспешности изобразил М.-Анджело. Солдаты представлены у него в разнообразнейших позах: одни лезут на берег, другие одеваются, третьи уже готовы к защите. Вся группа кипит жизнию и движением: точно мы видим перед собою эту сцену. Нечего говорить о том, как отделана здесь каждая фигура, какие анатомические трудности преодолел художник! Всего удивительнее естественность, непринуждённость положений! С этой стороны картон стоит выше многих позднейших произведений М.-Анджело, где уже проглядывает аффектация, или по крайней мере желание блеснуть раккурсами. Он был готов в 1506 году и произвёл впечатление ещё сильнее, чем картон Леонардо. Флорентинцы разделились на две партии, и та, которая была на стороне его соперника, составляла огромное и почтенное большинство, потому что к ней принадлежали лучшие художники