Между тем во Флоренции после бури наступила тишина. Партии принёсшие в жертву своим страстям лучшего человека, примирились. Устройство данное городу при Савонароле было удержано во всей силе. Обстоятельства не благоприятствовали покушениям Медичи: новый король Франции Людовик XII поддерживал независимость преданной ему республики. Наскучив Римом и ожидая найти дома работу, М.-Анджело в 1500 году возвратился на родину. Ожидания его оправдались. Заказы посыпались на него со всех сторон. Он едва мог удовлетворять требованиям публики. К произведениям этого времени относится чудной красоты богоматерь с младенцем, сделанная из мрамора для Бельгийского купца Москрона. Она находится теперь в церкви г. Брюгге (Notre Dame), над алтарём. В ней особенно поражает любителей искусства царственное величие; мадона смотрит с высоты своей так, как будто чувствует, что к ней обращены тысячи набожных взоров народа. Младенец здесь напоминает Иоанна Крестителя в мадонне Лабушера. Гораздо менее удалась М.-Анджело картина в подобном роде, именно св. семейство, написанное для Аньоло Дони и поступившее теперь в галлерею Uffizi. Здесь сила великого художника видна только в рисунке, который у него всегда мастерски отделан. В других отношениях картина не привлекательна. Лица, на ней изображённые, кажутся слишком обыкновенными; положение их искусственно, натянуто, колорит мёртв и бледен. Только позади группы обращают на себя внимание нагие человеческие фигуры в разных позах, удивительно изящные, но они вовсе не относятся к предмету
М.-Анджело был готов заняться ещё разными другими работами для частных лиц и даже заключил несколько контрактов*. Но консулы цеха ткачей, в распоряжении которых находились постройки собора, отвлекли его от этого важным поручением. Давно уже во Флоренции лежал без употребления огромный кусок каррарского мрамора в 9 аршин высоты. Из него хотели сначала сделать статую пророка или апостола для украшения купола, но не нашли художников, готовых за это взяться. В 1501 году М.-Анджело согласился над ним работать и представил модель Давида. Консулы назначили ему два года для окончания статуи. Он обещал поспеть к сроку, но опоздал несколько месяцев. Наконец в начале 1504 года статуя была окончена. Консулы собрали первых художников города, чтобы посоветоваться с ними, где её лучше поставить. До нас дошёл любопытный протокол этой конференции**. В числе присутствующих мы находим Перуджино и Л. да-Винчи. Оба они были очень дружны между собою, но не ладили с М.-Анджело, особенно Леонардо, которому, говорят, даже хотели прежде поручить этот мрамор. Конференция вызвала длинные споры и кончилась тем, что дала художнику право сказать своё мнение на счёт удобного места для Давида. М.-Анджело выбрал площадь подле дворца синьории. Но ему предстояло ещё много хлопот с своим произведением. Статуя весила 18000 фунтов. Передвинуть её из мастерской на улицу было не легко пришлось выбить стену дома. К счастию архитектор Кронаки помог делу и устроил подмостки, на которых статуя была доставлена на площадь. Эта работа потребовала трёх дней и сорока человек. Завистники чуть было не разбили Давида и бросали в него по ночам камнями. Наконец к нему приставили стражу, а виновных наказали. Микель-Анджело, выведенный из терпения и настроенный к подозрительности, приписывал эти нападения проискам Леонардо и Перуджино. Отсюда объясняется глубокая вражда, которую он питал к ним в течении всей жизни своей. Но мы не думаем, вместе с Гриммом, чтобы тот или другой из упомянутых художников был способен на низкие поступки. Соперничество великих людей обыкновенно разжигается в интригу и зависть усердием, так называемых, друзей или сторонников. Очень вероятно, что ночные побои Давиду были делом партии, но нет никаких доказательств, что эта партия действовала по внушению Леонардо и Перуджино
[* Grimm, 1, 236 и след.]
[** См. Grimm, 1, 240 и след.]