Савонарола имел огромное влияние и на художников. Прежде его считали врагом искусства, так как он убедил Фра Бартоломео и Лоренцо да Креди сжечь произведения их юности. Но это обвинение преувеличено. Савонарола восставал только против язычества, «да против разврата и пошлости», но не против самой живописи или скульптуры. На учреждённых им празднествах (bruciamento delle vanita) сожигались пышные и модные наряды, соблазнительные книги, непристойные изображения, короче сказать, предметы, которые он считал вредными для религии и нравственности народа. Если в этот разряд попали некоторые картины и статуи, отсюда ещё не следует, чтобы Савонарола смотрел на искусство глазами слепого фанатика. Иначе как же объяснить глубокое к нему уважение современных живописцев? Известно, что почти все они были его друзьями или приверженцами. Рафаэль в своей знаменитой картине disputa (спор о Св. причащении) дал ему место между святыми. Фра Бартоломео снял с него портрет; Поллайоло изобразил его мученическую казнь. Микель-Анджело целую жизнь читал его проповеди и не мог об нём вспомнить без глубокого чувства. И так, гораздо вернее допустить, что Савонарола содействовал религиозному и возвышенному направлению искусства. С этой стороны его влияние было, кажется, гораздо сильнее, чем мы думаем. Не говоря о Фра Анджелика, на картинах которого отразился дух чистоты и христианского благоговения, источником которого был Савонарола, — ему преимущественно мы обязаны последними произведениями Фра Бартоломео. Далее многие справедливо замечают, что Микель-Анджело изобразил страшный суд именно так, как подсказало ему огненное воображение Савонаролы. Наконец известно, что мученическая смерть этого великого человека внушила ему мысль сделать свою знаменитую Pieta
М.-Анджело оставался во Флоренции только до 1496 года. В это время он участвовал в коммиссии для построения залы большого совета вместе с другими архитекторами и отделывал статую Иоанна Крестителя для одного родственника Медичи, который прежде был в немилости у Петра и жил в изгнании, а теперь, пользуясь переворотом, возвратился во Флоренцию. В Апреле 1496 года он окончил ещё статую купидона. Пополани посоветовал ему продать её в Рим под видом антика. М.-Анджело согласился. Статуя была принята за древнюю и куплена кардиналом Риарио. Один барышник Бальдассаре дель Миланезе заплатил художнику 30 дукатов от имени кардинала. В последствии оказалось, что оба они были обмануты, и что барышник взял себе огромные проценты. В надежде получить с него добавочную плату и зароботать побольше денег, Микель-Анджело решился отправиться в Рим и прибыл туда 25 Июня 1496 г.
Какое впечатление сделал на молодого художника вечный город, трудно себе представить. М.-Анджело не отличался сообщительным характером. Из его писем мы узнаём только, что в Риме много хорошего. Он ещё не предвидел тогда, что ему суждено поставить здесь на показ целому миру лучшие свои произведения. Кстати заметить нынешний Рим нисколько не похож на тогдашний. Произведения древнего и нового искусства, собранные теперь во дворцах и музеях, были в то время разбросаны по всему пространству города и размещены на площадях и зданиях, согласно своему первоначальному назначению. Самые строения имели совершенно иной вид. Архитектурный стиль того времени исчез и едва оставил по себе заметные следы. Когда М.-Анджело взошёл на скалу Капитолия, ему едва-ли чудилось, что он украсит её дворцами. Сидя на голых развалинах Юпитерова храма, он не видел оттуда купола Св. Петра. Тогда стояла ещё старая базилика этого имени, окружённая маленькими домами, но голой площади, без колоннады и фонтанов. Ватиканский дворец далеко не был так отстроен, как теперь, и напоминал крепость. Даже замок Св. Ангела не был похож на нынешний <…>