Сделка эта, после долгих споров и неприятностей для Микель-Анджело, состоялась 29 апреля 1532 года. Сначала все наследники Ровере были убеждены, что он получил за работу 16000 дукатов сполна; но потом увидели из квитанций, что ему было выдано только 5000. Не смотря на то, Микель-Анджело был готов поставить памятник на свой счёт, лишь бы папа позволил. К сожалению Климента нельзя было склонить к уступкам. Наконец, порешили, чтобы М.-Анджело сделал в три года шесть статуй собственными руками (в том числе Моисея и двух пленников) и каждый год приезжал для этой работы на два месяца в Рим. Как только сделка была подписана, папа снова начал торопить своего работника и приказал ему на другой день возвратиться во Флоренцию. для окончания ризницы. В первый раз в своей жизни М.-Анджело должен был принять назначенных ему от Климента помощников: Монторчоли, Триболо и Монтелупо. Они были, нужно согласиться, скульпторы не без дарований, но их произведения, поставленные на ряду с М.-Анджело, очень проигрывают. Кроме того для архитектурной отделки ризницы были приглашены каменотёсы. Джиовани да Удине взялся расписывать потолок. Наконец, столяры и резчики выполняли, по рисункам М.-Анджеле, столы и скамьи для библиотеки. Работа шла энергически два года почти без перерыва. И однакоже нельзя сказать, чтобы от этого пострадало искусство. Торопливая небрежность была не в духе того времени. Художники ещё стыдились работать как нибудь, лишь бы скорее. Ризница, как мы увидим сейчас, осталась неконченною по особенным обстоятельствам. Микель-Анджело в этом трудно обвинять. Он сделал с своей стороны всё, что было нужно, именно тщательно обдумал и в совершенстве исполнил заказ. Ризница даже в том виде, как она им оставлена, есть в высшей степени интересное произведение. Заимствуем у Гримма её описание
«Нужно осмотреть внутренность этого здания, говорит он, чтобы заметить тщательную отделку самых малейших его подробностей. Не даром оно сделалось образцом для подражателей позднейшего времени. Вазари справедливо замечает, что ризница. С.-Лоренцо есть начало нового способа строить: она содержит в себе элементы, способные к бесконечному развитию. В ней смешивается древняя правильность с новым причудливым произволом, из которого родился сухой цветок рококо. Браманте, Сангало, Рафаэль и Перруцци по манере ещё держатся античного стиля. Напротив изобретения М.-Анджело вытекают из его беспредельной и самородной фантазии. Разносторонний опыт только служил ему к новым комбинациям, к предмету подражания он примешивал без разбора то, что ему диктовало собственное творчество….
Внутренность ризницы есть небольшое четырёхугольное пространство. Противоположная входу стена представляет как бы огромную нишу, назначенную для алтаря в древнем вкусе. Он сделан по рисункам М.-Анджело. На стене с дверью стоят святые и мадонна Монторсоли и Монтелупо. Главное же место занимают во всём здании две другие стены, хотя неконченные, но обнаруживающие ясно мысль великого художника