Дмитрий Иванович Каченовский. Микель-Анджело и его время

Наконец, и для М.-Анджело наступила пора действовать. Отношения его к Каппони были просто дружественны. Будучи членом большого совета, он, разумеется, следил за политикою, но никакой должности не занимал и, по всей вероятности, даже; не составил себе политической программы. Понятия его о свободе, как понятия многих людей, имели неопределённый характер, опирались более на чувство, чем на сознание; его семейство не считалось влиятельным в городе и не придерживались никакой партии. С осени 1528 года правительство в первый раз просит М.-Анджело оказать ему помощь при укреплении Флоренции. Но пока Каппони оставался на месте, вопрос о защите города не имел особенного значения. Он сделался первостепенным вопросом с избранием Кардуччи. Все стали опасаться нападения со стороны Медичи. В апреле 1529 года М.-Анджело был избран начальником фортификационных работ, а Малатеста Бальони главнокомандующим. Чтобы определить точнее характер новой деятельности М.-Анджело, нужно заметить, что Флоренция, разделяется рекою Арно на две части. Главный город лежит на северном берегу, южный берег занят предместием, которое теперь достигло значительного объёма. На это предместие скорее всего можно было ожидать нападения, так как оно окружено высотами, которые неприятельская артиллерия имела все удобства занять и обставить пушками. Напротив, осада с севера была менее удобна: здесь следовало только разрушить дачи и другие строения, чтобы обезопасить город. Вот почему укрепление южных высот казалось самым важным делом. М.-Анджело начал с холма С. Миниато и сосредоточил свою линию около древней церкви этого имени. С необыкновенною скоростью выросли у него из земли крепкие и бастионы, и, благодаря помощи крестьян, холм сделался неприступным. Почти три месяца Микель-Анджело провёл в работах и разъездах по укреплениям. Кроме столицы было предположено защищать Пизу, Ливорно, Кортону и Ареццо. Первые два города были необходимы для сношения с морем, остальные для отпора неприятеля с юга. О северной стороне Тосканы правительство не беспокоилось: здесь действовал в качестве генерал-капитана республики герцог Феррарский, и верно сторожила врагов Венеция. На этих двух союзников можно было вполне положиться

При начале войны обстоятельства благоприятствовали Флоренции и её союзникам. Французско-Венецианская армия стояла в Милане. В Неаполе Испанцы были слабы и убиты духом. Папа ещё с зимы заболел и, по видимому, приближался к смерти. Но счастие скоро склонилось на сторону Медичи. 13 июня 1529 года Французы были разбиты, и во Флоренцию пришла весть о примирении Франциска с Карлом. Климент между тем выздоровел и устроил и обширный заговор против своего отечества. Теже самые Испанцы и ландскнехты, которые ограбили Рим, должны были идти на Флоренцию. Опасность была так велика, что город стал приготовляться к обороне. Уже с 20 июля начинается усиленный подвоз съестных припасов, а с 24-го разрушение предместий. При этом граждане обнаружили необыкновенный патриотизм, и сами помогали уничтожать свою собственность. Только немногие аристократы сопротивлялись и не хотели принести жертвы общему делу. Микель-Анджело был при этом главным распорядителем. Ему пришлось, конечно против воли, истребить множество произведений искусства. 28 июля его отправили в Феррару осмотреть тамошние укрепления и посоветоваться с герцогом. Он пробыл там с неделю, был принят с большими почестями и собрал все нужные сведения. С нетерпением ожидало правительство приезда его домой. М.-Анджело не заставил себя ждать. К сожалению, в его отсутствие много утекло воды, и дела поворотили в другую сторону. Во Флоренцию пришли положительные известия о заключении мира в Камбрэ. Франциск уступил Испанскому могуществу; только Венеция и Феррара ещё держались. Граждане согласились отправить к Императору посольство. Но было уже поздно. Связанный договором с Папою он не хотел слышать никаких предложений. Александр и Ипполит Медичи находились у него в свите. За ним тянулись Испанские войска к Болонье. Немцы между тем подходили с севера. Короче сказать, посольство Флорентинцев только раздрожило Венецию и Феррару