В «трибуне» можно плодотворно провести длинный хороший час, всматриваясь в индивидуальные черты великих произведений, стараясь почувствовать кругом себя атмосферу единственной эпохи в мировой истории художественного творчества. Если этот опыт поднял в душе вдохновение, следует продолжать исследование дальше, сделать попытку углубиться в изучение более ранних ступеней развития новой живописи
Рядом с «трибуной» расположены три зала, занятые специально картинами тосканских художников. В двух из них (крайних) сосредоточены именно произведения «примитивов» или, лучше, «кваттрочентистов»*. Надобно сделать известное усилие, чтобы погрузиться в живое ощущение своеобразной красоты первых порывов гения зарождающегося нового искусства, и тогда велика будет сила и глубина наслаждения, которое даст их простая искренность, наивная смелость, таинственное изящество. Приятно будет следить и наблюдать, как росла у этих ранних мастеров сложность задач, как совершался могучий прогресс в средствах воплощения разнообразящихся замыслов
[* Тот, кто приезжает в Италию, обладая уже известным знакомством с искусством времён возрождения, особенно на основании картин петербургского Эрмитажа, который богат образцами поздней эпохи расцвета, если он желает по прибытии во Флоренцию сразу войти в дух искусства этого города, должен, повторяю, минуя «трибуну», прежде всего идти сюда]
В самой далёкой небольшой комнате, среди неё, на особом постаменте установлена изумительная, совсем особенная картина-икона. Перед нами раскрывается залитое светом, но вместе с тем кротко сияющее видение рая. На глазах у нас происходит коронование Богородицы её божественным Сыном. В центре восседают на ярко расцвеченном облаке, как бы составленном из маленьких реющих на крыльях херувимов, Христос и Мария. Спаситель протягивает правую руку к главе Пречистой Матери, чтобы украсить её венец последним, самым роскошным алмазом. Позади главной группы, расходясь во все стороны блистательными лучами, великолепно разливается золотым дождём торжественная, царственная заря. Поверх этой необычайной волны дивного света вырисовываются хоры трубящих, поющих и танцующих ангелов. Ниже также два ангела с кадильницами в руках, погруженные в благоговейный восторг, чествуют фимиамом Сына Божия и Богоматерь; ещё двое вдохновенно играют на арфах хвалебные гимны. К ним в самом низу присоединяются славословящие группы многочисленных праведников и праведниц, собравшихся к подножию высокого трона большой праздничной толпой, в цветных одеждах, с умилёнными лицами, чтобы присутствовать при великом акте высшей воли. Возвышенный сюжет разработан так, что он не потрясает, а трогает, вызывает не грозный трепет, а тихую радость. Рисунок наивный, фигуры бестелесные, но лица простые и выразительные; картина, богатая красками, проникнута задушевностью и верой; все подробности её выполнены с любовью горячо увлечённого художника и вместе с тем отделаны с мелочной заботливостью иллюминатора, украшающего драгоценную рукопись
Описанная картина — произведение благочестивого доминиканского монаха Джованни из Фьэзоле, известного под почтенным именем фра-Беато Анджелико. Он представляет оригинальную фигуру в истории раннего флорентийского искусства: это — мастер, влекущий к себе проникновенной искренностью высокого настроения, которым дышат его картины, замечательной глубиной их содержания и редким совершенством усвоенной автором формы или манеры художественного творчества. Трудно было бы сказать, чей он ученик, до такой степени своеобразны талант его и приёмы, настолько особо от всех остальных стоит его артистическая индивидуальность. Родившись в 1387 году, в местечке Виккьо, недалеко от Флоренции, Гвидо ди-Пьетро (таково было его мирское имя) рано стал чувствовать влечение к иноческой жизни и к религиозной живописи, причём обе склонности объединились в его душе мыслью служить одному возвышенному идеалу сердечной чистоты и проповеди высокой христианской морали. Постригшись в 1407 г. в монахи и вступив в братию фьэзоланского монастыря ордена св. Доминика, фра-Джованни был почти всю жизнь связан с Флоренцией и особенно с монастырём св. Марка, куда он потом перешёл. Он оставил в этом монастыре, построенном Козьмой Медичи для доминиканцев, неувядаемый след своей художественной славы. Это — один из самих замечательных памятников Флоренции, которому будет посвящена нами впоследствии часть отдельного этюда; но обратить внимание на фра-Джованни хорошо и с самого первого дня*
[* J.В. Supino, Beato Angelico, traduit de l’italien par F. de Crozals (Florence, Alinari, 1898)]