Общая картина первоначально покажется даже, может быть, несколько мрачной, вид домов чересчур однообразным; среди зданий много недоконченного, но много уже разваливающегося; слишком давит масса камня, сплошного, серого или жёлто-красного. Садов и зелени видно с первого взгляда немного, чересчур мало для «города цветов». Но всякий чуткий, наблюдательный человек без труда отделается от поверхностного впечатления, почувствует тут же на улицах даже притягивающую красоту. Со строгих дворцов глядит богатая, сильная старина. Построенные из огромных необделанных глыб, они гордо выставляют вперёд каменную щетину своих стен, крепкие ворота, решётчатые окна и почерневшие углы. Рядом с суровыми остатками феодальных бурь отовсюду, впрочем, вырываются весёлый вкус и счастливое изящество более поздних веков. Наконец, и новые дома так типично однородны, так гармонируют, несмотря на известную мягкость их форм, с монументальными palazzi давних времён: они характерно воплощают совсем особый тосканский домашний стиль, солидный и приветливый. Богатые строения иногда облицованы или, по крайней мере, украшены мрамором; на разноцветных поверхностях его оживлённо играют солнечные блики и пятна тени. Милые светлые «лоджи» на коринфских колоннах, открытые воздуху и солнцу, разнообразят гладкие фасады. Чувствуется, что гражданское зодчество легко высвободилось здесь из-под давления феодального предания, сохраняя от воинственного (готического) средневековья лишь чёрточку своеобразия или фантастичности, что естественное направление развития возвратило его быстро к стройным и простым формам классической древности. Поверх нависших крыш везде тянется полоса высокого тёмно-синего неба: в глубине длинной улицы на горизонте нередко раскрывается перспектива зеленеющего холма или серо-лиловая, окутанная прозрачным облаком горная вершина. Идёшь и видишь порой через открытые ворота то улыбающиеся и уютные, то таинственные («мистические») садики. Из-за высокой ограды поднимаются роскошные кусты олеандр, все в цвету; наверху бежит галлерея с хорошенькими арками, оживляя и освежая серьёзную монотонность глухой стены; по колонкам и по крыше ползут и свободно свешиваются гроздья глициний…
Но самая замечательная черта открывается здесь в том, что, идя по улицам столицы Тосканы, на каждом шагу встречаешься с превосходными, важными или любопытными памятниками разного рода. Перед глазами поочерёдно появляются то своеобразный фасад дворца или замка, пережиток средневековой культуры, или блестящий цветок которой-нибудь из фаз возрождения искусства; то красивая башня с роскошным порталом, большими часами или причудливым шпицем. Далее встречается церковный вход, украшенный пышным окном-розой, оживлённый статуями в выразительных позах с одухотворёнными лицами или завершённый люнетой с разноцветной рельефной группой из эмалированной терракоты в стиле Делла-Роббиа. Трудно перечислить все виды художественных сокровищ, которые внимательный наблюдатель с пробудившимися чувствами будет ежеминутно ловить взором, бродя по лабиринту улиц и переулков (vie е borghi) Флоренции. Даже на частных домах можно постоянно видеть интересные статуи на подставках и в нишах; нередко попадаются медальоны с барельефами первоклассных мастеров, прямо вмазанные в стену или высеченные из живого мрамора; самые стены иногда разрисованы снаружи живописным орнаментом… Нет ни одного города, где бы произведения искусства были рассеяны в таком разнообразном множестве, так поэтически-просто, на свободе. Смотрите, как часто попадаются между домами на чистом воздухе часовенки-табернаклы высокого художественного совершенства; как бесчисленны здесь коммеморативные монументы, как задушевно-привлекательны фонтаны; как красят здания щиты с гербами, между которыми царят коммунальная лилия и медичейские шары: как характерны чугунные фонари и фигурные железные кольца для флагов изумительной работы старых артистов металлургического дела, которые мы видим у парадных ворот господских жилищ древних патрициев города