Много позднее я узнал, что отец наш просил о разрешении выписать из России священника и содержать его на свой счёт, на что последовал будто бы высочайший отказ, мотивированный-де известным уже в Петербурге Латинским настроением нашего семейства
В числе кабинетных посетителей моего отца был старый Грек, граф Мочениго, служивший у нас по Министерству Иностранных Дел и тогда назначенный представителем (но не посланником) нашим при Туринском дворе. Рассказывали, что граф Густав Стакельберг, человек желчного, как слышно было, темперамента, поздравил г. Мочениго с получением места, которое он (гр. Стакельберг) занимал четверть века назад*
[* Я недавно и совершенно нечаянно наткнулся между старыми документами, хранящимися в Московском Архиве Иностранных дел, на бумагу, где говорится, что отец этого графа Мочениго находился в 1782 г. Русским коммисаром при нашем флоте, стоявшем тогда в Средиземном море, и что он принимал в Тоскане великого князя Павла Петровича и его супругу, путешествовавших по Европе. Сын его, о котором идёт у меня речь, кончил тогда (в 1782 г.) курс в Пизанском университете, и в кипе переписки старого Мочениго с тогдашними Петербургскими военными сановниками находятся аттестаты профессоров Пизанского университета, выданные молодому Моченигу. В числе этих подписей мне было весьма интересно увидеть подпись знаменитого Тосканского историка Пиньотти, бывшего, как видно, тогда профессором этого университета. (Примечание, сделанное в 1873 году)]
Через два или три года по приезде во Флоренцию, отец наш заменил многолетнюю вечернюю свою привычку раскладывать гран-пасианс на вист, игру, в которую он не игрывал со времени молодости. Развлечение это взошло ему в потребность и продолжалось до конца его жизни. Партию его составляли мать моя, г. Слоан и кое-кто из новых Итальянских его знакомых, из которых чаще прочих бывал престарелый г. Каламайя, бывший когда-то Русским консулом в Ливорно, во время Орлово-Чесменской экспедиции и похищения из виллы в окрестностях Ливорно несчастной авантюристки, выдававшей себя за дочь императрицы Елисаветы Петровны. Наши семейные женщины верили, что похищенная графом Орловым женщина была действительно незаконнорождённая дочь императрицы Елисаветы Петровны. Каламайя считался как-то в родстве с семейством Козодавлевых, но каким образом, не знаю. Он был когда-то богат, но в старости дошёл почти до нищеты. Жена его была премилая женщина, с манерами, доказывавшими, что она провела свою молодость в совершенно другой светской сфере и с другою обстановкой. До конца жизни она была из самых интимных с моею матерью лиц во Флоренции. Другим частым кабинетным посетителем моего отца был богатый старик-холостяк г. Кароàно, собиратель старых картин. Как командора Мальтийского прежнего (не Русского) ордена, его звали аббатом, хотя он был мирянин и мог бы жениться. Однажды мы все, и в том числе и наш отец, обедали у этого Кароàно на его вилле за воротами Святого Николая (porta San-Niccola), и за обедом произошёл между ним и моим отцем спор по поводу одного стиха из «Ада», Данте*
[* По смерти г. Кароана вилла эта была куплена Английским семейством Беринг, известным банкирскою своею фирмою в Лондоне]
Когда мы езжали на лето в Ливорну для морских купаний, то я видал в тамошней Греческой церкви низкого роста и плечистого старика-Серба с Владимирским крестом в петлице, такого огромного размера, какого в жизни более не видал нигде. Звали его генералом Войновичем, и если не ошибаюсь, он служил в наших войсках в конце прошлого или начале текущего века. Поселился также во Флоренции около того же времени Молдован или Валах, князь Карраджа с своим семейством. Бывши господарем одного из этих Придунайских княжеств, он дал оттуда тягу, когда узнал, что ему высылается из Константинополя знак султанской милости в образе снурка. Все Карраджиа обоего пола сохраняли свой национальный полугреческий костюм. Раскрашенная, как маска, кокона (т.е. боярыня) Карраджия явилась на одном празднестве в дворце Питти с одною только начерненною бровью, чем и вызвала всеобщий смех
Все комментарии в [] принадлежат автору за исключением специально указанных случаев; комментарии в {} — редактору-составителю сайта
e.n. — примечания и переводы редакторов издания «Записки графа М.Д. Бутурлина» 2006 года [редакционная коллегия: М.Д. Афанасьев, М.А. Беркгаут, Е.В. Кулакова, Е.К. Иванова, М.А. Полякова (научный редактор), Б.М. Соколов, В.В. Стерлина, А.Б. Чижков; литературные редактор и корректор А.А. Иванова и Е.Л. Парфёнова; технический редактор Е.М. Бешар]
П.Б. — примечания издателя «Русского Архива» Петра Ивановича Бартенева