Михаил Дмитриевич Бутурлин в Тоскане с 1817 по 1824 год

При укомплектовании Итальянского состава прислуги поступил к нам Французский артист Борель, но он продержался у нас не более года и определился к Мальцовым, проведшим зиму с 1818 на 1819 год во Флоренции

Как только мы переселились в дом Гуиччиардини, то я окончательно перешёл из детской на руки г. Слоана и спал в одной с ним комнате, до самого 1824 года, когда мне минуло 17 лет. Под южным небом Авзонии должность истопника лишняя, и потому вымоленный сестрою моею Леночкою Дмитрий Ломов повысился в камердинеры к моему наставнику и самому мне, а в иных случаях выполнял роль моего дядьки. Начался мой учебный курс по схоластическому методу, преимущественно направленный на изучение Латинского языка. Историю, географию и все прочие предметы (за исключением Закона Божия) наставник мой преподавал на Английском языке, который сделался знакомее мне, чем Русский или иной другой. Знание Английского языка пригодилось мне много позднее, сделав из меня, в Крымскую войну 1854 и 1855 годов, переводчика для Английских военнопленных, морских и сухопутных офицеров, местопребыванием которых назначена была Рязань, где я в то время служил. Итальянский язык легко всем нам давался по его сходству с Французским, но отец наш знал фундаментально этот язык с своей молодости, да и старшая сестра гр. Мария Дмитриевна изучила его в Москве до 1812 г. с преподавателем этого языка, г. Галли*
[* Обрусевший сын этого г. Галли содержал сапожное заведение в Москве в 30-х годах и чуть ли не в 40-х даже годах, в Столешниковом переулке]

Кроме упомянутого А.З. Хитрова состав дипломатического корпуса во Флоренции был следующий. Французским министром был граф Диллон, Сардинским маркиз Бриниолè-Саль, Английским лорд Бургеш (по смерти отца принявший титул герцога Вестморлендского), Шведским г. Лагерсвельд, Испанским, кажется, герцог Бервицкий. Австрийским был граф Аппони, вскоре смещённый графом де-Бомбелем, остававшимся на этом месте до 30-х годов*. Флорентинское общество состояло в то время, как и в последующее, из одних почти иностранцев, большинство которых были Английские туристы; а местное дворянство держалось особо в своём замкнутом кружке, за исключением принца Камилла Боргезе**, у которого бывали кое-когда балы. Одна лишь Флорентинская холостая молодёжь посещала это космополитское салонное общество, членами которого в первом же году нашей эмиграции сделались моя мать и старшая моя сестра. Второй сестре Елисавете не минуло ещё четырнадцати лет, и потому она не выезжала в свет и сблизилась с дочерьми Флорентинского маркиза Торреджиани, её ровесницами, и с дочерьми Англичанки леди Шарлотты Камбель***
[* Брат этого графа де-Бомбеля имел честь сделаться третьим мужем Наполеоновой вдовы, эрцгерцогини Марии Луизы, владетельницы Пармы и Пьяченцы. Вторым её мужем был Австрийский генерал Нейперг. Члены Флорентинского дипломатического корпуса были вместе с этим акредитованы при Лукской герцогине (из испанской линии Бурбонов)]
[** Муж принцессы Полины Бонапарт, сестры Наполеона, бывшей вдовы Леклер. В 1817 году, принц Боргезе окончательно разъехался с женою. Фамилия Боргезе Римская, и из неё был один папа. При завоевании Французами Италии, Наполеон назначил своего зятя, принца Боргезе, Сардинским вице-королём. Чертами лица он заслуживал имя красавца, но тучность туловища была до того безобразна, что шутники говорили, что уже десять лет он не видал своих носков. Он был утончённой со всеми вежливости]
[*** Было три сестры Торреджиани: одна вышла замуж за Пацци, другая за Бартолини, а третья за Перуцци. О дочерях леди Камбель сейчас буду говорить]