Лев Ильич Мечников о Джузеппе Джусти

Гораздо позже, уже совершенно возмужав, Джусти вспоминает торжественный день своей разлуки с университетом. Перевожу здесь целиком это весьма милое его стихотворение:

«У меня навсегда останется в памяти день, когда я получил за свои умственные доблести и за приличную плату диплом на звание „Eccelentisimo“* и печально оставил наше весёлое пизанское столпотворение»
[* Eccelentissimo — превосходительнейший — в Италии титул докторского звания. Джусти не говорит диплом на звание, a diviso, что значит дивиз, мундир, форменная отличка. Но переводить слово в слово — значило бы сделать его совершенно непонятным]
«Усталый вошёл я триумфатором с целой ватагой в Ussero» (кофейная под вывеской Гусара в Пизе, где собирается студенчество), «и, угостив в последний раз чёрным кофеем человек двадцать приятелей, заплатив шесть paoli старого долга — покатил на ждавшей меня у ворот таратайке — покатил, но не весело, а с опущенным носом и в смущении»
«Четыре года прожиты беззаботно, на свободе! Книжки заброшены в угол — открывается широкий вход в жизнь, что на первых парах возбуждает и радостные отчасти ощущения»
«Как ни упивайся знанием, как ни глотай том за томом — человеком от этого не станешь, а разве chiarissimo» (тоже что и eccelentissimo). «Только что выберешься из учёных стен, споткнёшься на первом же попавшемся камушке. Эх! От слова до дела длинна дорога!»
«Каюсь — но я любил слушать уроки но только не с кафедры. Немножко беспутства мне казалось необходимым дополнением к профессорским лекциям. В небрежности есть своя мудрость»
«Мне дорого моё истёртое платье времён моего студенчества и наше квакерское ты, которым девственные тогда ещё уста наши встречали нового товарища. Теперь обман жизни приучил нас ко лжи и бессознательно называешь каждого встречного почтительным вы, значительно облегчающим дальнейшее надувательство»
«В наш пустой банкирский век, кроме университета встретишь тот цинизм, с которым мы не боялись выказывать нашу бедность, протёртые локти, а иногда и голод?»
«Наши весёлые дни и вечера, проходившие в искренних спорах, в шутках и насмешках! Нет не забывается то время, которое прожито без обмана, без лести — когда и волоса и мозг не прилизывались из приличия»
«А сколько тогдашних юных Сократов стали потом плутами или полоумными… Боже сохрани нас заживаться так долго на этом свете!»
«Пусть же учение уступит место веселью, как теория практике, или пусть, по крайней мере, идут в перемежку книжки с пирушками. Пора бы перестать морщиться на молодёжь за её невоздержность»
«А сами строгие моралисты с своим занятым вечно и деловым видом лучше бы перестали думать о том, как выгоднее запродать свою душу, стать-ли шпионом, или иными путями поразжиться на счёт чужого кармана?»
«Сигара, стакан пуншу, иной раз сумасбродная выходка, да под час надуть лакействующих на кафедре ослов и плутов»
«Вот, гг. туристы, мои грехи и подвиги. Сумасбродство, так строго порицаемое вами, в моих глазах заслуживает уважение. Все эти натянутые на серьёзную мину рожи мальчишек о том только и думают, чтобы сесть другим на шею»
«С какой радостью увижу я опять нашу наклонившуюся на бок мраморную колокольню — после долгих лет разлуки вид её напомнит мне, что я не сломился и не погнулся»
«А те, которые благоразумно тогда чуждались нас, когда мы забыв не только „jus Romanum“, но и университетский устав, пели трёхцветные песни — те, что слушая нас прикидывались глухими»
«Теперь разжирели и погребли себя в животности под бременем нескольких крестов. Мы же по прежнему — какое сумасбродство! — не служим и не грязнимся, а все веселы»
«За то всякий, кто боится быть укушенным, перед теми отступает или молчит. Нам же каждый открывает беззаботно и мысли свои, и объятия… Нет право, сообразивши всё, благоразумнее оставаться сумасбродом» (Воспоминания о Пизе). «Le memorie di Pisa» написаны в 1841 г. см.: «le Poesie di G. Giusti», ediione diamante, Firenze, 1861, c. 144*
[* перевод стихотворения на русс., выполненный А. Лариным, включён в сборник Дж. Джусти «Шутки» (М.: Наука, серия «Литературная памятники», с. 102-107) (e.n.)]

_________

Итальянские студенты давно уже не составляют отдельной корпорации. С каждым годом дух филистерства, меркантильного взгляда на жизнь и на науку, всё больше завладевает университетскими кружками. Но до сих пор есть ещё много молодых людей, неутративших ни юношеской полноты и страстности, ни, следовательно, исключительности в своих воззрениях и убеждениях. Этим, конечно, не по плечу господствующее в обществе направление, с которым они в полном разрыве. Разрыв этот, вытекающий из весьма близкого всем нам источника, вовсе не ограничивается необходимым, разумным проявлением. Как всё на свете, он стремится дойти до крайности, до нелепости по дороге, перейдя через художественную полноту. В Италии, однако, ему ещё далеко до крайних этих пределов и слава Богу! скажем мы, вспомнив Германию…