Лев Ильич Мечников о Джузеппе Джусти

Крайняя партия эта не с разу впрочем приняла, во всей её целости, программу Мадзини, но и не скрывала между тем своих стремлений к федеративному единству Италии, которое, конечно, всего легче могло бы осуществиться при возобновлении федерально-муниципальных республик, независимых одна от другой, но и несвязанных с иностранными державами никакими побочными династиями

Между сатирами Джусти есть одна: «Наставление эмиссару» (Istruzioni ad un emissario), написанная приблизительно около этого времени, но относимая, некоторыми из его биографов и издателей, к 1847. С точностью не могу определить времени её появления, а это было бы чрезвычайно важно: и от ошибки в хронологических цифрах зависит очень много репутация самого поэта. В этой сатире Джусти говорит от лица какого-то австрийского государственного человека, отправляющего в Италию своего агента и дающего этому последнему весьма подробные наставления: как он должен действовать, чтобы заслужить лучше своё жалованье. Между прочим он советует ему прикидываться отчаянным либералом, и в заключение говорит:
«Чтобы почтовое ведомство не могло заподозрить вас в сношениях со мною, то вы отдавайте ваши письма такому-то. Вы можете быть уверены, что письма ваши дойдут ко мне. Такой-то, как вам известно, либерал, и волнует страну per conto mio (на мой счёт)»…

Сатира эта, очевидно, написана с целью бросить весьма сильную тень на крайнюю партию, в особенности же на одно известное очень лицо, пользовавшееся большою популярностью в то время. Средство выдавать публично за шпионов своих политических врагов изобретено, конечно, не самим Джусти, и в его время было уже далеко неновым. Это вовсе не мешало ему быть средством весьма действительным, и ни в каком случае нельзя оправдать поэта за то, что он прибегал к нему. Если же, в самом деле, сатира эта написана в то время, когда мадзиниевская партия стала организоваться в Тоскане, и главным образом из парламентской оппозиции, то поступок Джусти становится ещё чернее. Во всякое другое время сатира эта могла быть принята «безлично». В последнем же случае, она являлась бы как памфлет против людей, далеко не заслуживших подобных обвинений, но поставленных в невозможность защищаться, потому что они не были поименованы в оскорбительном стихотворении. Так или иначе, нельзя от души не пожелать каждому талантливому писателю держаться подальше от такого рода полемики, которую так и хочется назвать подлостью…

За тем, Джусти стреляет по пропагандистам враждебных министерству идей своим посланием к известному Джаноне, под заглавием «Республика». Сатира эта хотя также весьма полна самого озлобленного негодования против диссидентов, тем не менее гораздо честнее первой, поэтому остроумнее её. Она между прочим столько же противоречит и собственным политическим убеждениям самого поэта, сколько и республиканским теориям. Имея в виду уронить федеральную систему Монтанелли, Джусти говорит, что разделяя Италию по клочкам, Монтанелли (не названный по обыкновению в сатире) тем самым даёт Австрии бòльшую возможность проглотить её по частям. Странно то, что партия, к которой он сам принадлежал, вовсе не враждебна федерализации, но хотела бы сохранения при этом местных правительств, находившихся, как известно, во всей Италии в более или менее тесных, родственных связях с австрийским домом. Почему автор думает, что это сохранение может служить препятствием, совершенно подобному же, поглощению Италии, по частям, австрийцами?

Парламентское большинство, оставаясь, как и Джусти, фактически преданным министерству Ридольфи, но связанное своим предъидущим довольно тесно с Мадзини, — теоретически склонилось на, более родственную этому последнему, демократическую пропаганду, думая пройти на весьма обыкновенном в подобных случаях эклектизме, думая оправдать своё отступление на практике от одобренных ими же теорий преждевременностью их. Подобное противоречие в своих собраниях сильно раздражало Джусти, и он написал против них следующий «разговор поэта с салонными героями:»
Поэт: Герои, герои! — Что вы делаете?
Герои: Мы полируем будущее.
Поэт: (В сторону: — тем лучше для нас!) Но о настоящем что вы думаете?
Герои: Всё и ничего.
Поэт: (В сторону: так и есть!) Что за славный народ! Ну, а Италия что же?
Герои: Пока мы её отдадим кормилице.
Поэт: Кормилице клерикальной или либеральной, нашей собственной или немецкой!
Герои: Пошёл к чорту!
Поэт: Так я и знал (про себя: вот тебе и на!)
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .