Лев Ильич Мечников о Джузеппе Джусти

После неудачного заговора, о котором упомянуто, маленький кружок никогда уже не мог собраться снова во всей своей целости. Отчасти внешние обстоятельства мешали этому; но и внутреннему разногласию было уже положено довольно основательное начало раздором с Сальваньоли. — Тем не менее воодушевление поддерживалось долго. Попытка братьев Бандиера в Калабриях ещё усилила его… Много горячо прочувствованных, художественных строф вылилось из под пера Джусти под влиянием всё того же чувства. Это было святое для него время, хотя полное горя и страдания, но полное вместе с тем и того художественного смысла, который заставляет человека не падать под тяжестями гнетущих случайностей

«Нам итальянским ларвам» пишет Джусти: «мумиям ещё во чреве матери, — кормилица или даже повивальная бабка служит за могильщика. С нами Приор напрасно тратил воду крещения; а умирая в другой раз, мы крадём себе похороны»
«Посмотреть на нас — мы будто и отчеканены с изображением Адама; кажется есть плоть и кровь, но на самом деле мы стоящие на ногах скелеты» . . . . . .
«С таким мёртвым народом на что история? Что за дело скелетам до свободы, до славы? Не всё ли равно вам лавровый венок или кочан капусты? — Бормочите себе requiem без всяких разговоров» . . . . . . . . . . . .
«Души давно умерших! Как у вас хватает духу вновь являться среди нас? Слушайте меня: рано или поздно вам повредит наш воздух, он и для вас слишком могильный»
«О вы, иезуиты-монахи, сбиры-инквизиторы! На что вам скопить мертвецов?»
«За чем над нами целый лес штыков, с чего трутся о наши кости северные сабли?»
«Как можно смотреть с такой ненавистью на мертвецов? Пусть бы изучали на нас анатомию и отправлялись бы к чорту!»…..
«О стены наших городов — величавые гробницы! Самые развалины ваши — апотеоза нашей жизни. Пусть же завистливые варвары сгладят их и засыпят самые могилы; а то они вдохновляют кости мертвецов»…
«Пусть мы трупы. Пусть придворные совы напевают это вечно, но пусть не забывают, что между мертвецами есть и Dies irae*». (La Terra dei Morti, 1844 г.)
[* День гнева (лат.), т. е. день Страшного Суда (e.n.)]

Я очень жалею, что не могу привести вполне это замечательное стихотворение Джусти, где он, не теряя своей вечной, горькой иронии, подымается до высокого лиризма

Чтобы ознакомить по возможности читателей с этою лучшею эпохою Джусти, приведу ещё несколько более цельных отрывков из его стихотворения il Mementomo, следующего за предыдущим в хронологическом порядке, и написанного под влиянием того же настроения

«У кого хватит духу бродить в монастырских оградах, считая гробницы наших предков, — тот непременно увидит изображение четырёх или шести доблестных, доживших до чести быть похороненными в мавзолеях»…
«Теперь прогресс». . . . . . . . . . . . . . «ни один осёл не может издохнуть без того, чтобы ему тотчас не поставили бы хоть камня с надписью»
«За самым гробом Макиавелли почиет труп Стентерамо»…
«Говорят, будто гроб приводит нас к истине. Да, как раз! Верьте кладбищу! Когда нибудь наши потомки поцелуют с благоговением эти камни, с надписанною на них бесстыдной ложью, и скажут»:
«Вот были молодцы наши предки! Что за непорочные жёны, что за мудрые мужи?»
«И замогильное чванство остаётся удовлетворено. И многие оставляют за собой, как светляки на камнях, нечистый след, который кажется серебром…»
«Вот герои нашего времени, которые крадут себе даже будущее!»
«А ты, выбивающийся из сил, чтобы жить без надувательства, — кто тебя защитит против надгробного слова? Умрёшь — попадёшь в руки биографу, он тебя заставит лгать и ты против собственной воли будешь шарлатаном, надувающим публику с высоты собственного катафалка»
«Ей Богу! Я боюсь надгробных камней. Я непременно помечу в своём духовном завещании, чтобы меня опустили под землю без qui giace» [здесь почивает (e.n.)]
«Дайте же ближнему гнить в мире,

О parolai
О epigrafai
О vendi-lacrime
Sciupa-solai»

[О болтуны, / О сочинители эпиграфов, / О продавцы слёз, / О разрушители чердаков (e.n.) {в публикации опечатка}]