«Хочешь знать, когда я покину тебя? Когда январь придётся не зимою, испечётся хлеб без воды, скуётся без огня железо, когда с неба явятся другие два знаменья, двинутся пригорки и реки остановятся»
«Если ты меня без причины оставишь, то, увидишь, из воды подымется пламя, месяц и солнце помрачатся, поплывут рыбы к горам»
Все подобные выражения возникли из общего воззрения древнего, первоначального человека на внешнюю природу — воззрения, очень наивного в частных толкованиях и подробностях, но в сущности очень верного и глубокого. Согласно этому воззрению, человеческая жизнь, внешняя и внутренняя история народа находится в теснейшей связи с природою, в зависимости от главнейших космических явлений <…>
Вышеприведённые поэтические выражения, сравнения и описания тосканских народных песен доказывают, что население Тосканы также некогда имело и только пережило древнейший период поэтического творчества, который ещё не совсем завершился для других народов, например, славянских. Справедливость этого замечания ещё яснее раскрывается из нынешнего воззрения тосканцев на песнь вообще. Их современная народная поэзия по преимуществу лирическая и любовная. У них песня стала исключительным достоянием юности и молодости. Подобно нашей малорусской песне, в которой мать говорит дочери: «гуляй, дивчино, поки молода; як стара станешь, спомянешь» — одна песня тосканская говорит юношам и молодым людям: «Пойте, пока молоды и красивы. Состаритесь — не будете. Состаритесь — и не будете ценимы. Состаритесь — и будете, как завянувшие цветы, которых никто не нюхает, хуже лилий, которых никто не срывает». Итак пение и песни — это веселье, пир жизни. В семейных заботах мать уже забывает песни:
Quante canzoni e quante canzoncelle
La famigliuola me le fa scordare
(«Сколько песен и сколько песенок заставляет позабывать семья! У кого нет сапогов, y кого башмаков, в полночь просят y меня хлеба. Удивительно, до чего я дожила! Самая младшая просила y меня мужа. Самой старшей я бы хотела его дать. Но она не хочет, и приводит меня в отчаяние»)
В другой песне говорится, что y замужней женщины есть свои песни:
La ninnananna converra cantare!
Ninnananna — наше баюшки-баю, итальянский колыбельный припев
Воспоминание о весельи и радостях жизни неразлучно с воспоминанием о пении и песнях:
Dov’è la voce ch’era si bella?
Dóv’è la voce ch’era si alta?
Era sentita da tutta la terra,
Era ascoltata da una villa all’altra.
E da una villa all’altra era sentita,
Dov’è la voce, dove l’è ita?*
[* Terra здесь, по замечанию Тигри, значит villaggio, a villa — contado, paesetto]
(Куда девался мой прекрасный голос, куда девался мой голос высокий? По целому селу раздавался, был слышан от деревни до деревни, и от деревни до деревни был слышан. Где мой голос, куда он девался?)
Слово cantare употребляется рядом с ridere и противополагается piangere e sospirare (плакать и вздыхать). Вместо cantare говорится также suonare, отсюда sonetto — песня. Ringrazio il sonator col suo sonetto — благодарю певца за его песню. Так и y Боккаччио есть выражение — cantare un suono. Впрочем, юность и молодость поёт нетолько с радости и веселья, часто поёт просто по привычке, как соловей, ибо жить без песен не может:
Vedete lá quel rusignol che canta?
Col suo bel canto lamentar si vuole.
Cosi fo io se qualche volta canto:
Canta la lingua, e addolorato è il cuore.
Canta la lingua, e il cuore è addolorato:
Chi mi voleva bene or m’ha lasciato
(Видишь того соловья, что поёт? В своём милом пенье он жалуется. Так и я, когда иной раз пою. Поют уста, и болит сердце. Поют уста, a сердце болит. Кто любил меня, теперь покинул)