(Когда ты родилась, райский цвет, тебя понесли крестить в Рим; святой отец (папа) разоблачил твоё прекрасное лицо и просил красоту быть твоею восприемницею)
E grazia chiese d’esservi compare
Вообще во многих песнях grazia и amore, красота и любовь, представляются лицами одушевлёнными
(Он просил красоту быть твоею восприемницею. Мать твоя, увидав тебя такою красавицею, дала тебе имя звезды Дианы). Диана — утренняя звезда, одного корня с dies — день. Бить зорю (утреннюю) y итальянских солдат — batter la Diana
Смешение древне-классических, языческих представлений с новыми христианскими особенно резко выступает в некоторых песнях, например:
(Когда ты родилась, вышний свет, на небе и на земле было великое празднество. Ангелы громко восклицали: родилась царица повелительница)
(Ты родилась между Марфою и Магдалиною; ты спустила лестницу с неба. Четыре пророка пришли тебя навестить: Юпитер (Giove), Марс, Beнepa и Сатурн)
Dal cielo voi scendeste un sinistrale
По словам Тигри, в горах Пистойских, sinistrale употребляется вместо gradino. По его объяснению, этот стих значит: nasceste in terra per essere un gradino al cielo — ты родилась на земле, чтобы служить ступенями на небо)
(Когда мать должна была тебя родить, то пошла на небо спросить совета. Царицу богинь, сказала, хочу сотворить. Пришли пророки писать твоё лицо, пришли пророки пророчествовать тебе дар волшебства, между Венерою, Сатурном, Юпитером и Марсом
La reina delle Dee, disse, vo’fare.
Venne (vennero) i profeti a disegnarvi il viso:
Venne i profeti a profetarvi l’arte,
Fra Venere, Saturno, Giove e Marte
Тигри при arte добавляет per incantesimo e sortilegio, то-есть для чар и волшебства
(Св. Иоанн пришёл тебя крестить, тебя держала на груди св. Анастасия. На груди тебя держали ангелы и боги)
’N collo vi tenner gli Angeli e gli Dei
Тосканская и вообще итальянская народная поэзия предлагает, как отчасти мы уже видели, множество аналогий и сходства с песнями других народов, например, славянских. Что же касается этого поклонения красоте, любви к ней, художественного чувства и понимания, то нам кажется, что высокое его развитие есть исключительное достояние итальянского народа <…> «Красота служит ступенью к небу» говорит одна тосканская песня. Какое тонкое и высокое понимание прекрасного! Глубокий знаток искусств и Италии, сам великий художник, Гоголь в одном месте Портрета подобным же образом определяет красоту <…>
Обращаемся к нашим тосканским песням, которые при установленном типе идеальной красоты, при одинаких почти приёмах описания, впадают нередко в утомительное однообразие и отзываются холодностью всего уставного. Но есть несколько милых, грациозных риспетт, в которых жизнь с своим прихотливым разнообразием предъявляет свои права и противится принятым, условным понятиям
«Все говорят мне, что я черна; земля чёрная даёт доброе зерно; посмотри на гвоздику, как она черна, a с какою гордостью она держится в руке». Есть итальянская пословица: «il bruno bel non toglie — смуглость не отымает красоты»
В другой песне смуглая девушка говорит:
«Снег бел и лежит на долинах; перец чёрен и бывает в руках синьоров»
Девушка малого роста напоминает, что и перлы и оливы и розы малы, малы и звёзды, но прекрасны
«Не верь мне, подумай об этих звёздах, они маленькие, милы и прекрасны; не верь мне, подумай об этой розе, она мала, но мила и прекрасна»
«Не гляди на то, что я мала, достоинство не в величине. Малая лоза даёт доброе вино, высокое дерево загибается на верхушке. Дерево — листья с плодами, сердце тебе, a слова всякому; дерево — листья с плодами, сердце тебе, a слова всем»