Песни тосканские — песни любовные по преимуществу. Воспевая веселье и радости, горе и страдания юности и молодости, они передают живыми красками расцвет и роскошь, грозы и бури весны и лета человеческой жизни. Собственное создание и главная утеха той части народа, которая проводит свою жизнь в постоянных тяжёлых трудах и, как крестьянство тосканское, съизмала приучена ко всякого рода лишениям, эти песни совершенно чужды и дряблой чувствительности и приторной нежности большей части сонетов Петрарки и его бесчисленных подражателей. При всей простоте и скудости содержания, они не наводят скуки на читателя, ибо глубоко искренни, верно представляют внутреннюю жизнь сердца y натур простых и цельных, сильных в своей непосредственности, незнающих разлада мысли и чувства с волею, слова с делом. Если сравнение народных пословиц, загадок и сказок знакомит нас с ходом и развитием человеческой мысли, то изучение лирических народных песен точно так же важно для познания внутренней истории человеческого сердца и чувства. Изучение наших наивных поэтических канцон и тем ещё занимательно, что даёт нам возможность заглянуть в глубь итальянской народности, так недавно пробудившейся после долгого сна и имеющей снова играть великую роль в Европе. Нам кажется, что некоторая холодность и риторичность большинства итальянских поэтов происходит никак не от скудости дарований народа. Напротив, в нём живёт глубокая потребность в высших, нравственных идеалах, которые только вследствие узко понятого и извращённого христианства, не могли проявиться y итальянцев в желанной полноте
Ознакомимся же по песням с внутреннею жизнью крестьянских тосканских девушек и молодых людей, с сердечными романами и драмами, совершаемыми и разыгрываемыми в долинах и горах Тосканы, по берегам рек Арно и Омброне, в близком соседстве от городов, при одном имени которых пробуждается целый ряд самых славных и дорогих воспоминаний для каждого образованного человека, какого бы роду и племени он ни был, недалеко от Флоренции, Пизы, Сиэнны, Лукки, Ареццо и пр. Как бы в опровержение обвинения итальянской народности в том, что она понимает только чувственную любовь, одна песня тосканская так просто и наивно объясняет любовную страсть:
«Любовь не измеряется меркою. Нет весов, чтобы её весить; нет ни весов, ни гирь, и весить любовь нет обычая: нет весов, нет измерителя, нет обычая весить любовь»
Девушка влюблена, и не может, не знает, как остановить тревоги сердца. «Скажи мне, юноша, что мне делать для спасения души? Пойду в церковь, и не могу стоять, не могу даже прочитать Богородицу (Ave Maria); иду в церковь и ничего не могу сказать, всё y меня в мыслях твоё чудное имя»
Влюбившись, девушка не отличает белого от чёрного:
Mi sono innamorata tanto tanto,
Che non conosco piú dal nero al bianco
В другой песне говорит девушка, что очи её милого не дают ей покоя, ни днём, ни ночью:
Padron non è di sè chi s’innamora
(Не властен над собою, кто влюблён)
«В первый день мая (il primo giorno di calendi maggio), я пошла в сад сорвать цветок, и нашла там дикую пташку — говорила о делах сердечных. О, флорентинская пташка, скажи, как зачинается любовь
L’amor comincia con suoni e con canti,
E poi finisce con dolori e pianti
(Любовь зачинается (отвечала пташка) песнями, и кончается горем и слезами)
<…>
«Сначала я думала — говорится в одной тосканской песне — что любовь есть весёлая забава, но потом она обратилась y меня в горючий пламень, которого не потушит морская вода»