Именем Maggi называются также, в некоторых местностях Тосканы, драматические народные представления Giostre, обыкновенно ирои-комические. Это название пошло от обычая начинать в мае ряд этих представлений. И тогда первые стихи бывают посвящены похвалам весне. В горах происходит иначе, ибо актёры позже ворочаются с мареммы. Эти народные представления напоминают средневековые мистерии, и содержание своё преимущественно заимствуют из Reali di Francia, самой народной и любимой книги тосканских горцев. Наичаще представляемые Джьостри: Иосиф Еврей, Жертвоприношение Авраама, Страсти Господни, очень сходные с мистериями; потом: Эгист Греческий, Брадамант и Руджьеро, из Ариоста; Иркан царь Фракийский, Константин и Буонафедэ или торжество дружбы; Cв. Иоанн Златоустый (его обращение); Арбино и Микрэнэ или преследование христиан турецким царём в Алжире; мучение святой Филомены; Флавия императрица; Розана, прекрасная язычница, обращённая в христианство; Св. Алексий; славное завоевание Иерусалима христианами; Клеонтэ, Изабелла и Стилакори, все три относятся к крестовым походам, взятие Парижа, описанное Ариостом, и смерть Лудовика XVI. Эти представления даются на чистом воздухе, где-нибудь вблизи рощи, в тени каштанов. «В праздничный день, после вечерни — говорит Тигри — собирается народ из окрестных селений. Образуется большой круг зрителей и зрительниц. Перед началом представления, является вестник (называемый также истолкователем или пажем, a в мистериях, одетый ангелом с цветком в руке), который, в наряде древних греческих трагедий поёт пролог, раскланивается зрителям, и просит их снисхождения. Затем, выходят на сцену герои драмы, a к ним присоединяется (странное сочетание) комик-буффон, представляющий одну из наших маскер, по подобию древних трагикомедий, для смягчения шутками чувств ужаса, или сострадания зрителей. Женские роли представляются мужчинами; все одеты в большие плащи. Там, где требуется наряд древних паладинов, они имеют знамёна и старинные шпаги; в руках держат прекрасные пики и алебарды, и владеют ими превосходно. Эти пики и алебарды, как говорили мне в Кавинане, относятся ко времени Ферручьо. Разговоры происходят до конца драмы, без разделения на действия, всегда правильно, даже монотонно, произносятся нараспев, восьмистрочными строфами, при чём повторяется первый стих каждой строфы. В смерти Лудовика XVI есть такой диалог между ним и его слугою:
Se mi dài grata licenza
Di poterti oggi parlare,
Certe cose ho da svelare
Molto gravi in tua presenza,
Se mi dài grata licenza
Завязка бывает, обыкновенно, самая простая, без всяких внезапностей или перерывов, которые бы захватывали внимание зрителей, тем более, что вестник с самого начала знакомит их с содержанием. Некоторые ариэтки, семистрочные, вставляемые в драму, заменяют хоры греческой трагедии, и поются под скрипку. Характер этих драм всегда нравоучительный и очевидно питает в народе, который их так любит, старинные рыцарские чувства к любимой женщине и ко всякому благородному подвигу. Впрочем, эти поэтические сюжеты очень понижаются под этою более комическою, чем героическою, формою»
Мы уже упоминали об отправлении тосканских крестьян, для заработков на маремму. Подобно чумакованью наших малороссиян, за солью в Крым, оно служит предметом многих народных песен. Можно даже сказать, что около мареммы вертится содержание большей части тосканских песен. Прощание молодых людей, клянущихся в взаимной верности, разлука (partenza amara, dolorosa e trista) с её страхами, печалями, подозрениями, ревностью, возвращение и радости свидания, горе и страдания при измене — словом, все эти «обыкновенные истории» человеческого сердца переживаются крестьянами и крестьянками Тосканы с неменьшею искренностью и болью, чем какою-либо частью человечества, в каком-либо угле земного шара, и выражаются в их простых песнях с гораздо большею правдою, чем во множестве старинных и самых новых европейских поэм, романов и драм