Лучший последний сборник народных тосканских песен издан г. Тигри (Canti popolari Toscani raccolti e annotati da Giuseppe Tigri. Vol. unico. Sec. ediz. Firenze. 1860. LXXXVII 395 стр.)
В предисловии издатель говорит, что бòльшая часть песен записана им самим, преимущественно в Пистойских Аппенинах, другие же взяты из иных местностей Тосканы или извлечены автором из чужих сборников, повременных изданий или же сообщены ему разными любителями и собирателями народных песен, особенно известным итальянским писателем Томассео, который сам несколько лет тому назад издал сборник народных итальянских песен с приложением греческих и славянских. Томассео прекрасно владеет сербским языком, так-что его книжку «Искрице» можно в этом отношении называть образцовою
<…>
Теперь в Тоскане, особенно в горах Пистойских, очень нередки народные поэты-импровизаторы между неграмотными крестьянами и крестьянками. Профессор Джулиани провёл слишком три года в горах Пистойских для изучения языка и народной поэзии, и за это время узнал двадцать таких поэтов. Любимейший размер их — октава. Язык этих горцев замечателен своею силою, богатством и разнообразием. Многие тёмные выражения и обороты Данта легко объясняются при знании чисто-народного языка Тосканы, и особенно этих горцев. Хотя эти импровизаторы неохотно дают записывать свои песни — слов они не отделяют от пения* — однако Джулиани записал некоторые песни одной неграмотной поэтессы, пистойской крестьянки Беатриче**. Они отличаются глубоким, искренним чувством, необыкновенным изяществом и простотою выражений <…> Так профессор Джулиани разговорился однажды с Беатриче об её покойном сыне; и мать стала вспоминать о нём в октавах, дышащих глубокою скорбью матери и согретых тёплою верою, что
Pel mio fìgliulo è principiato il cielo,
(для моего сына началось небо)
[* Одна такая девушка говорила Тигри, когда он её просил подриктовать ему какое нибудь риспетто: «Oh signore! ne dico tanti quando li canto!… ma ora… bisognerebbe averli tutti in visione; se no, proprio non vengono»]
[** Вот одна из импровизаций этой Беатриче:
Non vi maravigliate, о giovinetti,
Se non sapessi troppo ben cantare.
In casa mia non c’è stato maestri,
E manco a scuola son ita a imparare.
Se voi volete intender la mia scuola,
Su questi poggi all’acqua c alla gragnola.
Volete intendèr lo mio imparare?
Andar per legna o starmene a zappare
(Не дивитесь, юноши, если я не умею хорошо петь. В моём доме не было учителя и даже в школу я не ходила учиться. Если хотите знать мою школу — на этих холмах вода и град. Хотите знать моё ученье? Ходить по дрова и работать заступом)]
<…> Тигри говорит: «было время, когда народ наш распевал стихи Данта, учил наизусть похвалы Фра Якопона Тоди (le laudi di Fra Jacopone da Todi), стихотворения Савонаролы и Бенивьяни, все глубоко религиозные и патриотические. Точно также пел, кажется, наш народ о предателе Марамальдо, называя его Марамау (Maramau) и не поминая его добром. Ныне это слово имеет в народе бранный и презрительный смысл. Быть может, и доблестный Ферруччи имел свой народный гимн. Но от этих песен ничего не дошло до нас. Сохранилось только несколько отрывков исторических песен, например, Сиэнской о Карле VIII:
Evviva il Re che per sua gran bontà
Manterra Siena in vera libertà
(Слава королю, своею великою добротою он сбережёт Сиэну в настоящей свободе)