«Нас волнует и трогает, как рано пришедшая весна, — говорить один историк Флоренции, — когда мы, среди бед и борений грубой эпохи, наблюдаем стремления, которые доказывают жажду духовных благ». — Очевидно опять, древние умственные вкусы не заглохли и способы их удовлетворения здесь не иссякли. Когда правительство императора Лотара озабочивалось поднятием уровня образованности в духовенстве, оно назначило (на собрании в Олонне в 825 г.) в числе восьми итальянских городов именно Флоренцию, как одно из мест, где удобнее всего может быть обучено юношество, ищущее просвещения, так как оно найдёт здесь хороших учителей. Она была признана в этом смысле центром для всей Тосканы. Там, повидимому, удовлетворительно поддерживала своё существование добропорядочная школа «свободных наук» (septem artes liberales). Система их, это известно, установилась в основе ещё при жизни Римской империи; в них передавались не только элементы христианского благочестия путём чтения священного писания; но изучалась и классическая литература; наиболее талантливые учителя пробуждали в чутких душах юношества любовь к знанию и красоте*. Эти блёстки света дают радостный отдых духовному взору, когда он пробегает мрачные годы в истории прекрасного города, в котором мы найдём источник многих лучших элементов самого драгоценного достояния человечества
[* См. Вöhmer-Mühlbacher, Regesten des Kaiserreiches unter den Karolingern (Innsbruck, 1889), стр. 991. — Simson, Jahrbuch des fränkischen Reichs unter Ludwig dem Frommen (Leipzig, 1874), I, 237. — Giesebrecht, De litterarum studiis apud Italos primis medii aevi saeculis, p.II. — Важную направлящую роль в деле развития просвещения нередко играли епископы флорентийские и фьэзоланские. Между ними указываются образованные люди, знавшие и любившие античную литературу, с восторгом пропагандировавшие Вергилия, цитировавшие Демокрита, Гезиода, беседовавшие о древней истории и мифологии]
3.
Вместе с падением лонгобардского королевства в Италии, уничтожился естественным образом флорентийский «дукат» (ducato — герцогство), и Флоренция в соединении с Фьэзоле (Faesulae) сделалась центром обширного «комитата» (comitatus, contado — графство), охватывавшего своею территориею значительную часть верхней Тосканы. Целью такого изменения было, может быть, желание высшего правительства ослабить силу областных наместников, крепче связать области с центром: власть графа стеснялась больше, чем герцогская, и потому представлялась менее опасною для неприкосновенности прерогатив монарха. Такова была обычная система знаменитого преобразователя. Впрочем, по отношению к краю, в состав которого вошла Флоренция, такой расчёт не был приложен. Всю Тоскану в широком смысле слова признали полезным объединить в руках могущественного территориального правителя с титулом маркграфа (маркиза), который скоро превратился именно в почти независимого владыку. Этого порядка также постоянно держался Карл Великий при организации окраин, где требовался авторитет полномочного сановника с широкою инициативою. Тоскана же являлась важным наблюдательным базисом: она находилась рядом с папскою областью, с очень слабо подчинёнными лонгобардскими герцогствами Беневента, Капуи и другими на юге, наконец с приморскими полосами Италии, где удержалось византийское господство
Маркиз (marchese)* обыкновенно пребывал в Лукке**, но, считаясь графом (лат. comes, ит. conte) Флоренции-Фьэзоле, правил ими через помощника — vicecomes. Последний от имени первого отправлял юрисдикцию; но рядом с ним упоминаются неоднократно скабины. То были, как выше уже указывалось, заседатели, выбиравшиеся из местных жителей города самим правителем, однако согласно с общественным мнением, в качестве излюбленных людей, сведущих в делах правосудия. Они являлись немаловажным органом влияния наиболее деятельных групп городского населения на государеву или княжескую администрацию, потенциальною связью со старыми муниципальными формами и возможными зародышами будущего самоуправления. — Монархическая власть в Италии в рассматриваемые IX и X века колебалась всё больше и больше; она постоянно переходила из рук последних представителей южной ветви Каролингов в руки различных провансских, бургундских, лотарингских князьков или даже поднимавшихся местных сениоров. Тосканские же маркграфы были тогда фактически верховными господами Флоренции
[* Таково итальянское словоначертание имени начальника пограничной области (marca) в Карловой державе. Оно равнозначно с немецким Markgraf и лучше звучит применительно к стране с преобладающею романскою речью, перерабатывавшею по-своему германские имена и термины. Маркграф (marchese) и герцог (duca) иерархически были равны]
[** Этот город — один из привлекательнейших в Тоскане по ландшафту и архитектурному типу — сохранил на себе оригинальную печать прошлого и заслуживает внимательного изучения]