Владимир Дмитриевич Яковлев. Флоренция (Листки из дорожного альбома)

Местечко называется Филигаре. Мы были на границе Папских владений. Чемоданы сняты с крыши дилижанса, перерыты для формы, и положены на места; факино, т.е. дрягиль, просит на водку за то, что он трудился. Ничего нет удобнее, как иметь один только чемодан. Покуда пассажиры расплачивались за то, что их же беспокоили, я всматривался в силуэт пейзажа, мгновенно освещаемого молнией и трепетным светом луны, по которой пробегали тёмные тучи

Не отъехали мы несколько вёрст от станции, как заметили бледное зарево: не вдалеке от дороги, на бедре одной горы трепетно пылало голубоватое пламя, выходившее из земли бесчисленными языками. Жители ближнего селения Пьетра-Мала давно свыклись с этим феноменом, называя его «Fuoco di legno» [деревянный огонь], но проезжие Итальянцы поглядывают на воспламенённые газы с суеверным страхом

Жрецы паганизма, конечно, воздвигли бы туг алтарь и заставили бы весталок хранить огонь своей богини

Гвебры* построили бы над таким естественным огнём каменную храмину, и приставили бы к ней своего жреца, чтó доселе и делают эти потомки персидских магов, на берегах Каспийского моря. Те и другие, без сомнения, наживали бы малую толику
[* огнепоклонники, последователи учения Заратустры]

Мы же, нынче, помимо всякой поэзии, спрашиваем — нельзя ли утилизировать эти без пользы сгорающие газы?

При въезде в Тоскану, таможенная проверка повторилась: не помешали ей ни ночь ни буря

На рассвете мы достигли высших пунктов горной дороги, откуда можно видеть и альпийские ледники, и тосканскую маремму, и Адриатическое море… Но картина была завешана туманом

В девять часов утра, которое было ясно и жарко, с одной из высот, где пролегает дорога, мы увидели Флоренцию. В глубокой, обширной долине, обставленной зеленеющими холмами, белеется целое море домов и палаццов; над ними встают изящные колокольни и огромные куполы, крытые черепицей. Всё это уменьшено далью — и удивительно картинно. Множество вилл и монастырей со всех сторон отделились от города и бегут по холмам; некоторые уже взобрались на вершины, другие прячутся в зелени или под тенью кипарисов

Мы быстро спускались в улыбающуюся долину реки Арно. Скаты холмов здесь обработаны с любовью, превращены в вечный сад. Дорога постепенно оживлялась. Явились деревья, цветы, люди, — и, на этот раз, ни одного нищенствующего монаха. Мы обгоняли бодрых лошаков, нёсших колоссальные корзины плодов и овощей; поселяне шли с зонтиками от солнца. Горожане, мчавшиеся нам навстречу в одноколках, весело поднимали вверх свои шляпы: приветствуя иностранцев, как дорогих гостей. Девушки, сидевшие на мраморных скамьях у дверей своих опрятных жилищ, плели солому и тоже нам улыбались. Они, конечно, знали, как сладок каждый привет страннику на чужбине

II
Прогулки во Флоренции

Firenze la bella, говорят Тосканцы. И они правы, Флоренция нравится с первого взгляда. Оригинальность её заключается в контрасте блестящих новейших зданий с мрачными и массивными палаццами средних веков

Но мрачны и печальны здесь одни камни.
Всё прочее жизнь, свет и улыбка

Теперь время роз: по улицам разносят этот благоуханный товар корзинами. Везде весёлые лица; рабочий приправляет свой труд комическою песней

Нигде не заметно ни лени, ни лохмотьев. Но всюду видите довольство, благосостояние, здоровье, — несомненные результаты необременительного труда и не стесняющей администрации

Флорентинские улицы, если судить по нашему, не широки; но всякий Европеец, сравнивая их с своими, называет эти переулки — широкими. И в самом деле — есть где пройти двум в ряд по одной стороне, и двум по другой, а по середине может проехать ещё и карета. Чистота образцовая. Нижние этажи — бесконечные ряды магазинов