Владимир Дмитриевич Яковлев. Флоренция (Листки из дорожного альбома)

Этот собор — свидетель эпохи богатства и деятельности Флорентинской республики. Приступая к постройке, Флоренция наслаждалась миром. Впрочем, и в смутные времена республики, когда общий интерес требовал единодушного содействия граждан, для защиты внешних врагов, для нового обширного коммерческого предприятия, или для каких-нибудь общественных построек, — ярость партий на время смирялась

В декрете флорентинской республики, утверждавшем построение собора, сказано, что он должен величием и красотою превзойти всё, что люди могут создать в этом роде. Архитектор Арнольфо ди Лапо смело взялся за эту задачу, и нарисовал здание, какого в то время нигде не существовало. Первый камень собора заложен в 1298 году

Поколения сменялись, архитекторы тоже; ни в золоте, ни в талантах не было недостатка. За первым строителем следовали Джиотто, Гадди, Органья, Филиппи, Брунеллески

В начале пятнадцатого столетия громадный собор был возведён до купола; но купол таких колоссальных размеров был ещё делом неслыханным. Республика собрала конгресс архитекторов, учёных, механиков для разрешения задачи. Все отступились от неё, как от дела невозможного. Брунеллески один брался за дело, с уверенностью в успехе: он прилежно изучал в Риме купол пантеона, единственный купол, уцелевший от древности

Проект Брунеллески отдан был на рассмотрение зодчих, вызванных не только изо-всей Италии, но и из чужих краёв. Протоколы этих совещаний представляют несколько любопытных страниц в истории зодчества. Поднять на воздух такую громаду всем казалось парадоксом. Так называемые знатоки дела предлагали построить купол из туфа или даже из пемзы, для того, чтобы он был полегче. Одни придумывали разные подпорки, другие просто хотели поставить посредине здания столб и подпереть им купол, как шатёр. В числе первобытных способов кто-то предлагал навалить в собор гору земли, которая поддерживала-бы купол во время его постройки, и могла быть выгружена, когда огромный свод окрепнет; а для ускорения очистки здания, предполагалось подсыпать в массы земли порядочное количество монеты, чтобы привлечь тысячи даровых работников, которые быстро разнесли-бы всю эту насыпь

Брунеллески улыбался в глаза этим экспертам, и утверждал, что его купол будет держаться без всяких подпорок, собственною своею тяжестью и силою равновесия и связи всех своих частей

Его принудили оставить собрание, как мистификатора. Время проходило в бесплодных совещаниях; наконец опять прибегли к советам непризнанного гения

Тогда Брунеллески взял яйцо и сказал — «Вот форма купола; вопрос — как его поставить? Кто съумеет поставить яйцо тот пусть строит и купол»
Соперники оставались в недоумении. Наконец Брунеллески ударом о мраморный стол поставил яйцо, как это сделал и Коломб, спустя четырнадцать лет.
— Так-то мы и сами умели-бы поставить, сказали все в один голос.
— Тоже самое вы мне скажете и про купол, когда я покажу вам модель его

Брунеллески, допущенный к работе, сдержал слово: он поднял на воздух громаду и изумил современников <…>

На площади против собора в недавнее время воздвигнуты колоссальные мраморные статуи Арнольфо ди Лапо и Брунеллески*. Строители обращены лицом к своему бессмертному произведению: это пункт, с которого собор представляется во всём своём величии
[* статуи не сохранились]

XIV

Церковь Santa-Maria-Novella, которую Микель-Анджело называл la sua cara sposa [милая супруга], действительно изящна, хотя архитекторами её были поочерёдно три монаха*. Полуготический характер её внутренности, принадлежащей концу тринадцатого века, конечно, мало согласуется с полуклассическим порталом пятнадцатого века
[* в 1246 году монахи Фра Систо (Fra’ Sisto) и Фра Ристоро (Fra’ Ristoro) составили проект базилики Santa Maria Novella, а к 1360 году Фра Якопо Таленти из Нипоццано (Fra’ Jacopo Talenti da Nipozzano) закончил постройку церкви]