<…>
6/18 окт<ября>. Понед<ельник> <…> прошли {с Чертковым} на площадь Св. Марка. Архитектура церкви очень хороша. Церковь внутри хороша. Но память о ней изгладилась во мне — ибо я после видел бесподобную церковь Annunziata. Снаружи ничего не видно, кроме портика, но внутренность прекрасна! Длинная церковь кончится обширною ротондою, над кот<орой> возвышается огромный купол, прекрасно расписанный. Я долго смотрел на эту ротонду и на купол и не мог насмотреться. Обыкновенно купол бывает посредине креста греческого или латинского. Здесь купол в заглавии* церкви. Посреди ротонды олтарь <…>
[* в передней части (устар.)]
Как в церкви Св. Марка, так и здесь, монахи пели. Первые —затворившись в капелле. Последние в хоре, но тоже в капелле Богородицы и, наконец, посреди церкви. К чему всё это? думал я. Поют, бродят, вероятно, скучают, и к тому же никто их не слушает! Я вглядывался в монахов Анунсиаты, но не нашёл в них тех élégants [щёголей], каковыми представляет их Lady Morgan*. Видел несколько глупых лиц, довольно запачканых, и в башмаках, а не босиком. — Оттуда пошёл в собор {Duomo}. Тут я точно наслаждался, сидя против олтаря, кот<орый> направо, и смотря на цветные окна, освещаемые солнцем. В церкви не было темно, как в первый раз — везде царствовал таинственный clair-obscur [светотень], с которым смешивался иногда отблеск цветных окон <…> Вышед, спросил, где Дантов камень. Мне его издалека указали. Я нашёл его: подле стены дома, против церкви каменная скамья, какие здесь везде, и в одном месте мостовой мраморный камень, на стене намалёвано D. Я посидел на этом месте. Встал — ветер пронзительный. Было 5 часов. Я шёл обедать. Теперь оделся, чтобы ехать к Дем<идову>, и уже ем компот!
[* Леди Морган о монахах в церкви Сантиссима Аннунциата писала: «Церковь эту посещают все великосветские ханжи обоего пола, и можно в любое время наблюдать, как эти благочестивые аристократы бродят по её нефу или дремлют на её скамьях. Для удобства этих благородных ханжей храм открыт до часа пополуночи, и ярко освещённая Аннунциата принимает тех, кто не попал в Оперу. Отцы-служители Девы Марии — это флорентийские монахи-щёголи» (Morgan 1821. T.2. P.237)]
7/19 окт<ября>. Вторник <…> 3/4 10<-го>. Отобедав, пошёл к Vieuss<eux> читать новые газеты. Ничего для меня любопытного, кроме подтверждения о победах греков. Читать п<осле> об<еда> тяжело. Отдыхал на канапе и потом пошёл в «Café Botegone» есть мороженое. В других кафе оно плохо. Там ел шеколадное — не очень, и две порции виноградного — прекрасное, с букетом мускатного винограда. Бродя по улицам, я часто думаю об этой потаённой жизни, кот<орую> я теперь веду. Если б желудок был лучше, то и образ жизни мог бы быть лучше. Я мог бы заниматься, и на всё стало бы времени. Но занятия я должен избегать, хотя и хочется поутру почитать и посидеть. Осматривая здесь любопытное и видя, сколько это требует времени в маленьком городе, какова Флоренция, я с некоторым ужасом думаю о том, каково будет осматривать Рим. Здесь я едва ли видел половину. И то некстати, что многое меня совсем не занимает. В Риме будет то же. Но там осматривать труднее. Здесь я брожу исподволь, не тороплюсь. Последний час перед обедом провожу обыкновенно в контемплации [созерцании] в соборе или в другом месте и к обеду иду с охотою. Обедать в 5 часов очень хорошо. — Сегодня было очень свежо. Tramontana — слышал я на улице. Поутру я надевал тулуп