Не так легко было устроить внутренний порядок в общине. Членами её сделались новые люди, беспокойные феодалы, потерявшие свои деревенские зàмки. Им не было запрещено селиться в городе и строить там для себя дворцы. Почти на всех улицах Флоренции аристократы воздвигли под именем дворцов неприступные крепости с высокими башнями. Между этими крепостями скоро открылись враждебные действия. Беззащитный народ не только не мог смирить своих самовластных гостей, но сам терпел от них большие притеснения: они навязывали ему в консулы своих приверженцев и повелевали их именем. Особенным влиянием в городе пользовалась богатая дворянская фамилия Уберти. Не ранее 1177 г. жителям удалось выбрать независимое от неё правительство. По этому поводу во Флоренции продолжалась четыре года уличная резня. Феодалы задумали даже подавить общину с помощию императора и подали жалобу на неё Фридриху Барбароссе (1184 г.). Фридрих отнял на время у города судебную власть над окрестностями. Но флорентинцы воспользовались его смертью и скоро нарушили стеснительный декрет
В ХIII веке мы снова их видим в походах против соседних феодалов. К сожалению, около этого времени неурядицы между дворянами Флоренции не только не ослабевают, а усиливаются. Община, следуя примеру других итальянских городов, возложила решение всех гражданских и уголовных дел на выборного из иностранцев сановника (podesta), в надежде, что он, как чужой человек, не будет потворствовать отдельным классам и фамилиям (1207). Но это нововведение не принесло ожидаемой пользы. Только мелкие люди покорялись беспристрастным приговорам podesta; что же касается до дворян, они не хотели об нем слышать, а предпочитали самосуд. В 1215 году возникла оплаканная Дантом распря между семействами Буондельмонте и Амидеи по вопросу об оскорблении женской чести. Все попытки примирить враждебные стороны оказались безуспешными. Дело дошло до кровопролития и страшно взволновало город. Летописцы не даром называют этот день роковым, несчастным днём Флоренции. Действительно, с него идёт целый ряд усобиц между двумя дворянскими партиями, известными под именем гвельфов и гибеллинов. Первые считались приверженцами папской власти, но были в сущности друзьями свободы и прогресса; вторые, повидимому, защищали права императора, а на самом деле аристократическое начало. Понятно, что вторая партия имела на своей стороне богатство и политическое влияние. Напротив первая становилась с каждым днём многочисленнее: к ней примкнули купцы и за ними простолюдины (popolo minuto)
Борьба между гвельфами и гибелинами почти не прерывалась до конца ХIII века. Мы не намерены описывать её подробностей. Достаточно заметить, что в конце концов обе партии взаимно ослабили себя жестокостями. Сама судьба помогла этому, давая временный перевес то одной стороне, то другой. Каждая победа обыкновенно влекла за собою истребление или изгнание противников; об уступках, пощаде и амнистии почти никто не думал. Побеждённые обыкновенно находили убежище в соседних городах и, соединившись там с единомышленниками, шли походом на отечество. Несколько раз междоусобия накликали иностранное вмешательство на несчастный город и грозили ему большими опасностями. В 1261 году, после поражения гвельфов при Монтаперти, гибеллины вместе с своими союзниками уже готовились разрушить Флоренцию. Она обязана спасением только высокому патриотизму изгнанника Фаринати из аристократической фамилии Уберти. Этот человек, хотя и много потерпел от сограждан, но умел забыть личные обиды и разрушил враждебные замыслы своих ожесточённых товарищей против родного города*
[* Фаринати изображён в десятой песни Ада. Жалуясь на несправедливости флорентинского народа к семейству Уберти, он гордо напоминает Данту о своём поступке. Напрасно поэт делает ему упрёки за участие в междоусобиях: «я действовал тогда вместе с другими и защищал родных, говорит изгнанник — но я стоял один против всех за Флоренцию в том военном совете, где решался вопрос о её жизни и смерти»]