I
В Тоскане, между Пизой и Флоренцией, недалеко от города Эмполи, на западном склоне Монте-Альбано находилось селение Винчи — родина Леонардо
Устроив дела свои во Флоренции, художник пожелал, перед отъездом в Романью на службу к Цезарю Борджиа, посетить это селение, где жил старый дядя его, Сэр-Франческо да-Винчи, брат отца, разбогатевший на шёлковом промысле. Один из всей семьи любил он племянника. Художнику хотелось повидать его и, если возможно, поселить в доме сэр-Франческо ученика своего, механика Зороастро да-Перетола, который всё ещё не оправился от последствий страшного падения. Ему грозила опасность остаться на всю жизнь калекою. Горный воздух, сельская тишина и спокойствие, надеялся учитель, помогут больному лучше всякого лечения
Леонардо выехал из Флоренции один, верхом на муле, через ворота Аль-Прато, вниз по течению Арно. У города Эмполи, покинув долину реки с большою Пизанскою дорогою, свернул на узкую просёлочную, извивавшуюся по невысоким однообразным холмам
День был не жаркий, облачный. Мутно-белое, заходившее в тумане солнце, с жидким, рассеянным светом, предвещало северный ветер
Кругозор по обеим сторонам дороги ширился. Холмы незаметно и плавно, как волны, подымались. За ними чувствовались горы. На лужайках росла не густая и не яркая весенняя трава. И всё кругом было не яркое, тихое, зеленовато-серое, простое, почти бедное, напоминающее север — поля с бледными колосьями, бесконечные виноградники с каменными стенами и, в равном расстоянии одна от другой, оливы с коленчатыми, крепкими стволами, бросавшие на землю тонкие, переплетённые, паукообразные тени. Кое-где, перед одинокою часовнею, пустынным загородным домом с гладкими жёлтыми стенами, с редкими, неправильно расположенными решётчатыми окнами и черепичными навесами для земледельческих орудий, на тихой ровной дали уже показавшихся, тоже сероватых гор, резко и стройно выделялись ряды угольно-чёрных, кругло-острых, как веретёна, кипарисов, подобных тем, какие можно видеть на картинах старых флорентинских мастеров
Горы выростали. Чувствовался медленный, но непрерывный подъём. Дышалось легче. Путник миновал Сант-Аузано, Калистри, Лукарди, капеллу Сан-Джиованни
Темнело. Облака рассеялись. Замигали звёзды. Ветер свежел. Это было начало пронзительно-холодного и звонко-ясного северного ветра — трамонтано
Вдруг, за последним крутым поворотом, сразу открылось селение Винчи. Тут уже почти не было ровного места. Холмы перешли в горы, равнина — в холмы. И к одному из них, небольшому, острому, прилепилось каменное тесное селение. На сумеречном небе тонко и легко подымалась чёрная башня старой крепости. В окнах домов мерцали огни
У подножия горы, на перекрёстке двух дорог, лампада освещала в углублении стены с детства знакомое художнику изваяние Божией Матери из глины, покрытой глянцевитой белой и синей глазурью. Перед Мадонной стояла на коленях, согнувшись и закрыв лицо руками, женщина в бедном тёмном платье, должно-быть, поселянка
— Катерина, — прошептал Леонардо имя своей покойной матери, тоже простой поселянки из Винчи
Переехав через мост над быстрою горною речкою, взял вправо, узкою тропинкою между садовыми оградами. Здесь было уже совсем темно. Ветвь розового куста, свешивавшаяся через ограду, тихонько задела его по лицу, как будто поцеловав в темноте, и пахнула душистою свежестью
Перед ветхими деревянными воротами в стене он спешился, поднял камень и ударил в железную скобу. Это был дом, некогда принадлежавший деду его, Антонио да-Винчи — ныне дяде Франческо, где Леонардо провёл свои детские годы