Видно было, как животное выползает из расщелины утёса, и казалось, слышно, как шуршит по земле кольчатым чёрно-блестящим скользким брюхом. Зияющая пасть выхаркивала смрадное дыхание, очи — пламя, ноздри — дым. Но всего изумительнее было то, что ужас чудовища пленял и притягивал, подобно прелести
Целые дни и ночи проводил Леонардо в запертой комнате, где невыносимое зловоние издохших гадов так заражало воздух, что трудно было дышать. Но в другое время чрезмерно, почти изнеженно-чувствительный ко всякому дурному запаху, теперь не замечал он его. Наконец, объявил отцу, что картина готова, и что он может взять её. Когда Сэр-Пьеро пришёл, Леонардо попросил его подождать в другой комнате, вернулся в мастерскую, поставил картину на деревянный постав, окружил её чёрной тканью, притворил ставни так, что один лишь луч падал прямо на ротеллу, и позвал Сэр-Пьеро. Тот вошёл, взглянул, вскрикнул и отступил в испуге: ему показалось, что он видит перед собою живое чудовище. Пристальным взором следя, как страх на лице его сменяется удивлением, художник молвил с улыбкой:
— Картина достигает цели: действует именно так, как я того хотел. Возьмите её — она готова
В 1481 году от монахов Сан-Донато-а-Скопето получил Леонардо заказ написать запрестольную икону Поклонения Волхвов
В наброске для этой иконы обнаружил он такое знание анатомии и выражения человеческих чувств в движениях тела, какого до него не было ни у одного из мастеров
В глубине картины виднеются, как бы образы древней эллинской жизни — весёлые игры, единоборства наездников, голые тела прекрасных юношей, пустынные развалины храма с полуразрушенными арками и лестницами. В тени оливы на камне сидит Матерь Божия с Младенцем Иисусом и улыбается робкою детскою улыбкою, как будто удивляясь тому, что царственные пришельцы неведомых стран приносят сокровища — ладан, мирру и золото, все дары земного величия — в яслях Рождённому. Усталые, согбенные под бременем тысячелетней мудрости, склоняют они свои головы, заслоняя ладонями полуослепшие очи, смотрят на чудо, которое больше всех чудес, — на явление Бога в человеке, и падают ниц перед Тем, Кто скажет: «истинно, истинно говорю вам, ежели не обратитесь и не станете, как дети, не можете войти в царствие Божие»
В этих первых двух созданиях Леонардо как бы очертил весь круг своего созерцания: в Грехопадении — змеиную мудрость в дерзновении разума; в Поклонении Волхвов — голубиную простоту в смирении веры
Он, впрочем, не кончил этой картины, как впоследствии не кончал почти ни одной из своих работ. В погоне за совершенством недосягаемым, создавал себе трудности, которых кисть не могла победить: «утолению, по слову Петрарки, мешала чрезмерность желания»
Вторая жена Сэр-Пьеро, мадонна Франческа, умерла в юности. Он женился в третий раз на Маргерите, дочери Сэр-Франческо-ди-Гульельмо, взяв на нею в приданое 365 флоринов. Мачеха невзлюбила Леонардо, особенно с тех пор, как осчастливила мужа рождением двух сыновей, Антонио и Джульяно
Леонардо был расточителен. Сэр-Пьеро, хотя и не щедро, помогал ему. Мона Маргерита поедòм ела мужа за то, что он отнимает имущество у законных наследников и «отдаёт подкидышу, пащенку, питомцу ведьминой козы», как называла Леонардо
Среди товарищей в боттеге Вероккио и в других мастерских было у него также много врагов. Один из них, ссылаясь на необычайную дружбу между учителем и учеником, составил безымянный донос, где обвинял их в содомии. Клевета приобретала подобие вероятия, благодаря тому, что молодой Леонардо, будучи прекраснейшим из юношей Флоренции, удалялся от женщин. «Во всей его наружности, — говорил современник, — было такое сияние красоты, что при виде его всякая печальная душа прояснялась»