Отряд проследовал шагах в ста от беглецов и стёк вниз к замку
Мартин выждал некоторое время, чтобы не наткнуться в темноте на отсталых, и поднялся на ноги.
— Теперь скорее!.. — проговорил он; Луиджи захлестал ослика и все поспешили дальше. Мартин знал тропку, сокращавшую путь на Лукку, и вскоре после восхода солнца свернул на неё с проезжей дороги. Ненадолго путников вновь обступил густой лес; через какой-нибудь час он сменился травяной заболоченной равниной
Марк, шедший позади всех, часто оглядывался: как раз в ту пору должны были хватиться в тюрьме пленника; Мартин, продолжавший оставаться вожаком, казался невозмутимо-спокойным, так же как и его друг Адольф. Горячие лучи солнца отогрели наконец неаполитанца; он оживился и принялся болтать, перемежая болтовню радостными восклицаниями и смехом; он даже сплясал на ходу подобие сарабанды
— А я ведь всё время ждал вас!.. — сказал он между прочим. — Верил, что не бросите! Потому и пел, чтобы подать весть, где я! Меня ещё вчера взяли б на пытку, если бы эта лиловая балда не запоздала! Ну и купанье же было дьявольское — так и казалось, что черти сейчас схватят за ноги и уволокут на дно!.. А холодище какой, брр!!.. Молодчина, Янушка!.. — и он затормошил приятеля, потом отскочил и запел во всю силу лёгких.
— Не вопи!.. — ответил Ян. — Погоня ведь будет за нами!
— Э!!.. — беспечно возразил Луиджи. — За нами на Болонью да на Пистойю бросятся, а мы вон куда — на Лукку взяли!
— По всем дорогам поскачут!.. — проронил Мартин. — Людей хватит!
Все оглянулись, но на пустынном горизонте ничего не виднелось: впереди и по бокам сияли бесчисленные озерки, зеленел и частью уже желтел камыш — скрыться было бы решительно негде. Тропка иногда выбегала на гать из хвороста и неукреплённых брёвен и она колыхалась под ногами
В полдень Мартин сделал привал для обеда и через четверть часа заторопил всех дальше: с минуты на минуту могли появиться преследователи. Луиджи притих, наморщил лоб и то и дело стал оборачиваться…
— Вот что?.. — заявил он. — Как только кто завидит погоню — сейчас же все назад возвращайтесь, будто к епископскому замку направляетесь, а я в болото залезу
Путники сделали не более сотни шагов и Марк издал лёгкое восклицание; вдали, на дороге, точно горсть муравьёв, наметились чёрные точки; они катились с небольшого взгорка
Луиджи мгновенно скрылся за спинами товарищей, присел и ужом скользнул в осоку и низкий кустарник, подходивший в том месте к самой тропе; шурша им, он стал пробираться в глубину болота. Мартин сразу заворотил ослика и все медленно направились навстречу неизвестным
Мартин вынул свою лютню
Всадники быстро приближались; их было десять человек, вооружённых копьями; из-за спин выглядывали оконечья луков. О сопротивлении нечего было и думать
— Кантату пресвятой Деве!.. — невозмутимо распорядился Мартин
Марк взял аккорд, загремели басы, мощно зарокотала октава; их повёл сочный, высокий баритон. Хор получился необыкновенный
Всадники были уже совсем близко; Мартин отогнал ослика с середины узкой дороги и остановил товарищей
Передний затянул повода и взмыленный вороной конь его стал как вкопанный; подскакали и перегородили дорогу и остальные; запаренные кони тяжело водили мокрыми боками.
— Кто такие, куда идёте?!.. — охриплым голосом резко крикнул передний.
— Артисты из Болонского университета!.. — ответил Мартин. — Идём в замок епископа.
— Откуда?
— Из Пистойи!
— Не встречали ли кого-нибудь по дороге?
— Как будто нет… Впрочем, вчера под вечер две крестьянки-старухи проходили!
Преследователи переглянулись.
— Я так и думал!.. — сказал предводитель. — Это болонских рук дело!
— Не болонских!.. — убеждённо возразил поравнявшийся с ним всадник. — В камеру сегодня мы впятером ведь вошли — на наших глазах тот человек вороном скинулся и в окно улетел! Разве такого башня удержит? Только лошадей зря перемучили!
— А зачем же верёвка тогда была спущена?.. — ответил предводитель.
— А нарочно, чтобы глаза всем отвести!.. Предводитель привстал на стременах и, прикрыв ладонью глаза, осмотрел даль — она была пустынна.
— Что ж… — проронил он, — поворачивай коней!.. Счастливого вам пути!..
Путники приподняли колпаки и шляпы и вооружённый отряд тронулся обратно лёгкою рысью