Адольф, сидевший в засаде, пришёл сообщить, что пленник подаёт сигнал частыми высеканиями огня; Ян опять быстро скинул с себя платье и с жутким чувством, как в чёрный, бездонный колодезь, погрузился в воду; водоросли и купавки то и дело прикасались к его телу и он, весь подрагивая, спешил плыть дальше. Руки его натолкнулись на препятствие; Ян ощупал его — перед ним была башня; он ошарил подножье стены и нашёл висевшую толстую верёвку — Луиджи укрепил её наверху
Ян дёрнул её несколько раз, затем, придерживаясь за неё одной рукой, стал ждать пленника
Лёгкий, чуть уловимый шорох достиг до Яна; по судорожному колебанию верёвки он сообразил, что Луиджи уже спускается и через несколько мгновений подхватил беглеца правой рукой
— Держись за моё плечо!.. — едва слышно шепнул Ян и осторожно опустил Луиджи в воду; тот дрожал частой, как сыпь, дрожью. Ян поплыл. Неаполитанец хватил ртом воды и задыхающееся «и-и» громко пронеслось над рвом. На берегу захохотал филин; крик его без отзвука потонул в тумане — кричал и хлопал в ладоши Марк
Часовой громко забормотал «патер-ностер». Товарищи пловцов ожидали их у самого рва и помогли выбраться на берег
— Ну, теперь ходу отсюда!.. — проговорил Мартин. Ощупью, по лёгкому пофыркиванью, нашли ослика, осёдланного ещё до наступления темноты.
— Куда же идти?.. — спросил Марк, озираясь по сторонам; ни малейшего просвета в густом молоке не было.
— Пойдём за осликом!.. — отозвался Луиджи, продолжая дрожать
Перекликаться было нельзя, поэтому, чтобы не потерять друг друга, Марк достал ещё одну верёвку; её привязали к седлу, все взялись за неё на расстоянии длины руки и Луиджи тихо почмокал. Ослик тронулся неведомо куда; за ним, едва различая своих соседей, послушной вереницей следовали люди. Идти было невероятно трудно; то и дело напарывались на сучья, падали, ослик несколько раз проваливался в невидные трясины по брюхо и Мартин со своим другом Адольфом подхватывали его за подпруги и вытаскивали, как какую-нибудь репу
Все шли, прикрывая одною рукою бесполезные глаза; караван несколько раз останавливался для передышки и снова пускался тонуть в тумане
Марк заметил, что под ногами у него бежит вода.
— Мы вверх по ручейку идём!.. — проговорил он.
— Это хорошо… значит, замок остался позади!.. — отозвался Мартин. — Овраг куда-нибудь выведет!
Слова его оказались верными — через некоторое время ветви стали хлестать путников меньше — ослик, стало быть, попал на какую-то тропку. Она продолжала взбираться всё в гору; туман редел; начали проступать очертанья деревьев. Ещё немного — и лес и туман остались за плечами шедших; под чёрным небом кругом разостлался чёрный простор; кое-где мелкими жёлтыми искрами обозначились звезды
— Дорога!.. — сказал Мартин, почувствовав под ногами камни.
— А ведь она та самая, по которой мы шли днём!.. — произнёс Марк. Он остановился; то же сделали и остальные
Замок и лес, из которого они только что выбрались, были не видны; вместо них белело громадное озеро со вздыбленными и недвижными волнами
— Скоро начнёт светать!.. — заметил Мартин. — Надо уходить скорее!
Только что путники двинулись дальше, слева впереди показалось красное, дымное облако; под ним виднелась озарённая множеством факелов длинная вереница вооружённых всадников, поблёскивали доспехи; посредине ехал рыцарь в епископской мантии
Мартин схватил ослика под уздцы и кинулся в сторону; за ним метнулись и остальные; все припали к земле