Казалось, оно всё состояло из длинной колоннады, сквозь которую голубело небо. К озеру широкими, длинными ступенями нисходила величавая лестница; кругом раскидывался густой, то багровый, то золотистый лес
— Вилла Поппеи, жены Нерона!.. — сказал Луиджи. Все столпились и стали разглядывать здание. Ослик воспользовался случаем и принялся щипать траву.
— Здесь мы и заночуем!.. — добавил неаполитанец.
— Здесь?.. Где жил Нерон?!.. — с суеверным чувством переспросил Марк.
— Мало ли где он жил!.. — возразил Луиджи. — Теперь вилла давным-давно разорена и разрушена. Туда и не заглядывает никто!
— Кем разорена?
— Да мало ли чьи полчища тут тысячи лет шлялись?.. Говорят, Тотилла какой-то окончательно доконал её! Видите, какой дворец будет у нас: недаром я всегда молюсь в пути святому Юлиану — запомните этого святого!
Караван свернул по тропке, едва намечавшейся среди густой поросли дубняка; она сменилась многовековым лесом; показалась развалившаяся кирпичная стена, служившая когда-то оградой. От ворот уцелело только два могучих, покосившихся каменных столба; за ними опять тянулся лес, росший на вымощенной площади — на бывшем дворе; жёлтым ковром его усеивали опавшие листья; с мягким шелестом они медленно стекали с деревьев
Показались новые развалины; по сохранившимся аркам и переходам можно было распознать висячие сады; за ними открылась мраморная колоннада с высокой двухэтажной серединой
Стены и колонны были увиты курчавым вечнозелёным плющом и пламенным виноградом
Путники остановились.
— Куда же идти? — спросил Ян, взяв ослика за повод.
— Я тоже не бывал здесь, не знаю!.. — ответил Луиджи. — Вали прямо!
Двери не было. Ослик зашуршал грудой опавших листьев, целым сугробом наметённых у входа, и мозаичный пол золотистыми и розовыми кругами разбежался под их ногами; мрамор высоких стен был не тронут ни людьми, ни временем. Каких-либо вещей не имелось и признака. На расписанном потолке в красноватых силуэтах была изображена охота богини Дианы. Караван втянулся в следующую дверь, и шедший впереди Ян вдруг остановил ослика и попятился; оцепенели и остальные: со всех сторон из-за внутренних колонн показались вооружённые люди в чёрных плащах и шляпах. Их высыпало так много, что о сопротивлении нечего было и думать
— Это вы, молодцы, к кому же пожаловали?.. — насмешливо осведомился один из незнакомцев, подходя ближе. — Дубины к черту!!.. — вдруг прикрикнул он, заметив, что Адольф уже собрался расшибить его в лепёшку.
Мартин и Марк обезоружили Адольфа; все побросали палки на пол.
— Мы странствующие певцы, синьор!.. — ещё не оправившись от испуга, произнёс Луиджи. — Мы хотели переночевать здесь!
— И переночуете!.. траттория здесь великолепная!.. — под общий смех отозвался незнакомец. — Отведите их вниз и заприте!..
Несколько человек сперва разгрузили корзины ослика, затем то же проделали с карманами пленников и гурьбой повели их куда-то по тёмной лестнице
Мартин спускался рядом с Луиджи.
— Помолился святому Юлиану!.. — сердито буркнул Мартин. — Очень он помогает в пути!
Луиджи не отозвался.
Путников заперли в каком-то подземелье. Высечь огня было нечем и все, опасаясь провалиться в тартарары, тесно разместились на полу у входа, где кому привелось. Никто не двигался
— Есть здесь кто-нибудь, кроме нас?.. — громко спросил после долгого молчания Марк.
Отзыва не было.
— Мы одни!. — послышался в некотором отдалении голос Мартина. — Иди сюда!
Марк поднялся, вытянул впотьмах вперёд руки и, нащупывая ногой землю перед собою, стал продвигаться на голос. Перекликнулись и Ян с Луиджи и с Ярославом и тоже, простерев вперёд руки, нашли друг друга